Аллигат. Книга 2 - Жанна Штиль

В нос ударило затхлым запахом кожи, коленкора и старой бумаги.

Запах книг… Пыльный, прогорклый, спасительный. Она узнала бы его из тысячи запахов и ароматов.

Глаза привыкали к полумраку, разбавленному пробивающимся светом через грязное окно, из которого едва просматривалась часть переулка с редкими прохожими. Здесь же стояли небольшой стол и два стула.

Проступили очертания деревянных стеллажей с книгами и рядами широких проходов, полки на стенах, длинный стол со стопками изданий разного формата. Помещение хоть и было немалым, но неправильно размещённое оборудование «съедало» полезную площадь. В нём царил беспорядок, и выглядело оно загромождённым, запущенным и неуютным.

Книжная лавка, — догадалась Ольга, не спуская глаз с мужчины, вступившего в полосу света. Откуда-то появилась крепнущая уверенность, что здесь ей помогут.

— У нас закрыто, — повторил, вероятно, хозяин лавки, и остановился перед непрошеной гостьей.

— Простите, здесь есть второй выход? — вслушивалась Ольга в звуки за запертой дверью — не раздастся ли стук? Сердце выбивало неровный ритм. Сквозь накидку пробиралась прохлада.

Разглядывала мужчину — на вид лет семидесяти, невысокого и ссутулившегося — в запыленном переднике и нарукавниках. Поверх съехавших на породистый нос круглых очков на Ольгу смотрели печальные карие глаза, в уголках которых собрались добродушные гусиные лапки. Усталость сквозила во всём облике мужчины, прошедшего тяжёлый жизненный путь. Редкие седые бакенбарды, переходящие в пушистые усы и короткую бороду, не скрывали впалые щёки. Давно нестриженые волосы касались опущенных плеч. Глубокие морщины пролегли на лбу и между густых нависших бровей.

— Не понял вас, мисс, — он посмотрел под ноги на лежащую на боку корзину.

Ольга быстро присела и открыла на ней крышку. Поправила сбившиеся гостинцы:

— Простите, что потревожила вас, — встала она и отряхнула запыленный подол платья. Вздохнула: — За мной увязался карманник, и я испугалась. Можно мне немного побыть у вас и прийти в себя? Или проводите, пожалуйста, меня ко второму выходу. Здесь же есть второй выход?

Она обернулась на дверь и прислушалась. Не верилось, что так легко ушла от «хвоста». Впрочем, он может поджидать её у входа.

Мужчина тепло улыбнулся и спросил:

— Хотите чаю, мисс?.. — вопросительно уставился на неё.

Было в его виде что-то до боли трогательное и беззащитное, что заставило Ольгу расслабиться.

— Табби Харрисон, — представилась она и кивнула, принимая приглашение. Облегчённо выдохнула.

— Не волнуйтесь, здесь вы находитесь в полной безопасности. Хуффи Уорд, — представился он и аккуратно пожал пальчики Ольги. Снова улыбнувшись, продолжил: — Владелец этой лавки, такой же древней, как и ваш покорный слуга.

Он шагнул к двери, проверил засов и поправил табличку «Закрыто», которую Ольга не заметила за немытым стеклом и густой железной решёткой.

— Идите за мной, мисс Табби. У меня есть вкуснейший чёрный листовой ассамский чай и свежие мятные пряники. Ещё я угощу вас чудесными персидскими орехами.

Мистер Уорд пошёл между стеллажами к открытой двери, из которой лился яркий свет.

Они вошли в небольшое помещение, загромождённое ящиками. Через маленькое оконце проникал свет, а на возвышении стоял знакомый переплётный станок, освещённый подвешенными к потолку двумя керосиновыми лампами с зеркальными отражателями. Станок был значительно больше тех, какие видела Ольга ранее, рассчитанный на изготовление и ремонт книг большого формата. В тисках для обрезки была закреплена огромная и, судя по всему, очень старая и безумно дорогая книга.

— Здесь моя мастерская, а здесь… — он направил Ольгу к другой двери, на ходу снимая передник, отряхивая волосы и бороду от бумажной пыли и поправляя очки, — я ем и пью чай.

Мистер Уорд мягко обхватил неожиданную гостью за талию и подтолкнул в проём:

— Прошу вас, проходите. Правда, у меня не прибрано. Миссис Бломфилд уехала на праздники к сыну. Она убирается у меня, — он снял со спинки стула полотенце и смахнул со стола хлебные крошки и осколки яичной скорлупы. — А я, вот, остался без её опеки и хозяйничаю сам, по-стариковски, так сказать.

В небольшой кухоньке с дверью и окном, выходившими то ли во внутренний двор, то ли в соседний переулок, стояли стол, три стула и старинный комод с двёрками и открытыми полками для посуды. В углу виднелся навесной рукомойник, похожий на тот, что находился в доме покойной миссис Фармер. На второй этаж вела лестница.

Ольга кивнула на неё:

— Вы живёте здесь? — поставила корзину на пол, сняла накидку и шляпку и села у стола, высматривая плиту или что-то её заменяющее.

Мужчина оживился, надел сюртук и поправил узел шейного платка. Его глаза за стёклами очков влажно заблестели:

— Наверху две комнатушки. В одной жила моя дочь Рут, пока не вышла замуж и не уехала в Манчестер. Её муж работает на мануфактурной фабрике помощником управляющего и в скором времени они купят дом. У них двое сыновей и Рут скоро родит снова.

Он засуетился. Достал из комода бульотку и очень красивую чайную пару из тонкого фарфора, новенькую кружку с непонятного назначения выступом на ободке, вазочку с пряниками и — грецкими! — орехами.

Ольга выудила из корзины две булочки и виновато пожала плечами:

— Простите за скромное угощение. Я иду навестить одного мальчика и его больную сестру…

— Что вы, мисс Табби, — не дал договорить ей мистер Уорд. — Нет нужды в объяснениях. Я рад, что у меня в гостях такая милая мисс, как вы. Поухаживать немного за вами, разумеется, с вашего позволения, доставит мне истинное наслаждение.