Аллигат. Книга 2 - Жанна Штиль

— Миссис Фултон, у вас гостья, — улыбнулся он слащаво и прошёл в комнату, а прачка вскочила.

Ньют накрыл ладонью мелочь на столе и осторожно потянул к краю.

— Мистер Уоллер… — Эшли выглядела растерянной.

— Сегодня понедельник, смею вам напомнить, — вкрадчиво произнёс он.

Женщина безропотно дотянулась до жестяной банки на полке над комодом и вытряхнула на ладонь монеты. Отняв две, протянула мужчине:

— Простите, совсем забыла.

Сборщик платы за съёмное жильё, — догадалась Ольга. На домовладельца он явно не тянул.

— Премного благодарен, миссис Фултон, — он задержал взгляд на лежащем на коленях гостьи ридикюле. Выжидал, когда хозяйка комнаты представит её. Не дождался.

— А вы… — обратился к ней сам.

Ольга, поджав губы и сверля мужчину неприязненным взором, молчала.

— Мисс из приходского попечительного совета, — ответила за неё Эшли. — Угоститесь и вы, — указала она на стол.

— Благое дело творите, — сборщик двумя пальцами ухватил булочку. — Меня экипаж ждёт на улице. Не желаете…

— У нас с миссис Фултон не закончен разговор, — оборвала его Ольга, глядя в бегающие глазки мужчины. — Всего вам доброго.

Когда он закрыл дверь с обратной стороны, Ньют откинулся на спинку стула и шумно выдохнул.

Эшли расслабленно опустилась на табурет. Её красные руки дрожали, сминая ткань передника.

Ольга заподозрила, что визиты мужчины заканчиваются несколько иначе. Его боятся.

— Пристаёт к вам? — спросила она, не спуская глаз с лица женщины.

Та прижала подол передника к лицу, заплакала горько, навзрыд.

— Он вернётся? — уточнила она недоверчиво.

Эшли кивнула.

Сердце Ольги разрывалось от сострадания и жалости. Женщина ей нравилась. Она чувствовала в ней родственную душу.

Ньют вскочил и, обняв мать со спины за плечи, прижался к ней.

— Скоро я соберу много денег, куплю револьвер и убью его, — бросил он отрывисто и зло.

Ольга встала и решительно сказала:

— Собирайтесь. Вы идёте со мной.

— Нет, нет, — закачала головой женщина. — Это невозможно.

— Почему? Если вы думаете, что будете мешать мне, то это не так. В моём полном распоряжении находится большой пустой дом. Мне одной в нём очень неуютно и я буду рада иметь рядом таких соседей как вы и Ньют.

— Это неправильно, — не поднимая глаз, упрямо мотнула головой Эшли.

— Неправильно что? — спросила Ольга с вызовом. — Уйти из этой конуры, которую и жильём-то можно назвать с большой натяжкой? Неправильно никогда не видеть этого мерзкого дурно пахнущего типа, который вас насилует? — указала она на дверь. — Неправильно увести отсюда единственного сына и, возможно, дать ему что-то гораздо лучшее? Я предлагаю вам сейчас же уйти отсюда, и, если вам не понравится там, куда я вас приведу, я помогу вам найти другое жильё.

— А как же?.. Я ведь прачка. Вся эта сырость… — она задержала глаза на трещине у пола, подёрнутую серо-зелёной плесенью. — В вашем доме…

— Думаю, вам больше не нужно стирать. Со щёлоком уж точно, — кивнула Ольга, вскинув бровь. — Посмотрите на свои руки. Очень скоро на них появятся незаживающие язвы. Мы подыщем для вас другую работу. Решайтесь.

Женщина продолжала отрицательно качать головой.

Ольга хоть и понимала её — перед ней незнакомый человек, — но дивилась упрямству:

— Вы не верите мне?

Эшли посмотрела на неё долгим пристальным взглядом и тихо сказала:

— Не знаю. Всё так быстро и… странно.

— Вы должны подумать о сыне, — пустила Ольга в ход последний аргумент. — Слышали, что он намерен сделать? Вы хотите потерять и его?

Женщина тяжело вздохнула и подняла глаза на Ньюта, приткнувшегося к её плечу:

— Сын, что ты думаешь об этом?

Он молча одобрительно кивнул.

— Надеюсь, мы подружимся, — улыбнулась Ольга, осматривая убогую комнату ещё раз, убеждаясь, что со скудным скарбом они легко поместятся в четырёхместном кэбе.

— Беги за большим наёмным экипажем, — взъерошила она густую шевелюру мальчишки, — а мы с твоей мамой по-быстрому соберёмся.