Напарницы - Ольга Консуэло

– Шут из погорелого балагана! – фыркнула Энту. – И не дам! Очень мне надо за каждый шаг оправдываться! Если девушка предпочла посидеть в библиотеке, значит, так ей было нужно. Что же мы, по-вашему, должны по первому зову бежать, куда бы блистательные неоры ни пожелали? Своих желаний и планов у нас быть не может, значит, да?

– Ну зачем ты так? – примирительным тоном сказал Доусэ. – Я все понимаю, хотя мне и грустно, конечно, что моя прекрасная неора не разделяет моего горячего желания проводить вместе каждую свободную минуту.

И он бросил на Аулэ такой страстный взгляд, что та, пытавшаяся делать вид, что ужинает, чуть не подавилась.

– Вот раз ты все понимаешь, так и объясни своему другу! – воинственно заявила Энту и добавила уже более спокойно: – Потому что я не понимаю, зачем он завел этот разговор, ведь все и так очевидно.

– Я думаю, что мой дорогой друг Агуду просто не смог найти более удачного повода заговорить с тобой о свидании, о чудесная темпераментная дева! – насмешливо прокомментировал Бар.

– Ой, да брось! – отмахнулась Энту. – Чтобы такому самоуверенному нахалу вдруг понадобился повод, чтобы пристать к девушке? Ни за что в такое не поверю!

– Так то – пристать, а то – со всем уважением, как приличный неор, пригласить на свидание! Это ж какая разница, понимать надо! – расхохотался Бар.

– А ничего, что я вообще-то тут рядом с вами сижу? – с демонстративной обидой поинтересовался Агуду.

– Ничего, я же уже говорила, что не стесняюсь всякой ерунды, – рассмеялась Энту.

– Ну раз не стесняешься, значит, и завтра со мной на свидание пойдешь? – хитро прищурился Агуду.

– Никаких свиданий, пока не закончу с трактатом профессора! – отрезала Энту. – И предупреждая твой вопрос: на этой стадии развития наших отношений трактат мне гораздо важнее, чем ты!

– Так у нас все-таки есть отношения? – оживился Агуду. – Раз так, то я готов подождать. Сколько там тебе еще осталось?

– Еще неделя как минимум, может, даже семь дней. И если ты на это время оставишь меня в покое, я даже готова согласиться, что у нас могут быть отношения, – со вздохом ответила Энту.

– Как все-таки жестоки прекрасные женщины! – патетически воскликнул Бар, бросив многозначительный взгляд на Вану. – Ведь одна только мысль о том, что скучный трактат профессора, которому перевалило за сто еще до твоего рождения^[24], может быть интереснее тебя, у любого мужчины убьет самооценку.

– Я, пожалуй, пусть и с трудом, но выживу, если моя прекрасная неора согласится, чтобы я был ее единственным спутником во время экскурсии по Летней резиденции в пятницу^[25].

– Отличная идея, друг! – подмигнул Бар. – Ведь в резиденции полно укромных уголков. Но ты ведь будешь вести себя прилично, правда?

– Разумеется. Я готов на все ради госпожи моего сердца – даже вести себя прилично! – с преувеличенной серьезностью закивал Агуду.

– Шут, вот как есть шут! – покачала головой Энту.

– Я готов быть кем угодно, если ты согласишься подарить мне эту прогулку! – Несмотря на широкую улыбку, взгляд Агуду был абсолютно серьезным.

– Хорошо-хорошо! Раз уж мне все равно понадобится спутник, пусть это будешь ты, – со вздохом согласилась Энту.

– Да, ты прав, дружище, – заметил Агуду, обращаясь к Бару, – общение с нашими прекрасными неорами и впрямь не лучшим образом сказывается на мужской самооценке. Лично я вот уже чувствую себя каким-то назойливым приставалой.

– А ведь еще неделю назад ты был одним из самых завидных женихов Баунильи, и прекрасные неоры сами к тебе приставали! Освежает, не так ли? – с широкой улыбкой поинтересовался Бар.

И все присутствующие за столом мужчины дружно расхохотались.

К обсуждению причин, по которым Аулэ предпочла библиотеку свиданию с Доусэ, они, к облегчению девушек, больше не возвращались.

В среду после завтрака неора Налкайидэ собрала все подготовленные участницами проекты договоров и с помощью магического жребия перераспределила их для проверки.

Аулэ и Энту достался договор на реконструкцию вытяжной вентиляции на кухне.

– Хорошо, что не тот, который составляли Вана и Сия, – обрадовалась Аулэ.

– Хорошо, – согласилась Энту. – С чего начнем: будем внимательно изучать содержание или сначала пойдем пообщаемся с тем, кто отвечает за эту самую вентиляцию?

– Зачем? – удивилась Аулэ.

– Да что-то мне перечень работ и требования к ним кажутся подозрительно лаконичными, – пояснила Энту.

– Думаешь, те, кто составлял этот договор, не общались с представителем заказчика?

– Похоже на то. А если и общались, то недостаточно настойчиво расспрашивали. Мне что-то не верится, что реконструкция вентиляции – настолько простой процесс, как может показаться после прочтения предмета этого договора.

– Хм, пожалуй, ты права, – покивала Аулэ. – В любом случае это предположение надо проверить. И я думаю, что начать лучше именно с этой проверки, а остальное внимательно посмотрим потом.

Предположение Энту оправдалось: главный смотритель Летней Королевской резиденции неор Бантейру с видом оскорбленного в лучших чувствах человека поведал напарницам, что ни с какими вопросами насчет реконструкции кухонной вентиляции к нему никто не подходил, а он-то между тем старался, готовил технические задания и на реконструкцию вентиляции, и для других договоров, а востребованными оказались только чуть больше половины из них.

Так что Аулэ с Энту не только получили письменный перечень необходимых работ, но и подробнейшие ответы на вопросы, этих работ касающиеся. В итоге, хотя они и провели с неором Бантейру всю первую половину дня, время было потрачено не зря – все нужные сведения девушки получили, и идти в библиотеку, чтобы изучать рекламу в газетах, было уже без надобности.

Сразу после обеда Энту снова отправилась в библиотеку, а Аулэ – на свидание. Трудно сказать, догадался ли Доусэ о том, что отпугнул девушку своими намеками, или решил попридержать лагарту^[26] по какой-то другой причине, но в этот раз прогулка прошла вполне невинно: Доусэ, конечно, предложил своей спутнице взять его под руку, но более ничего себе не позволил.

Хотя все было очень мило и Доусэ очень интересно рассказывал о жизни в столице и ее достопримечательностях, когда время подошло к ужину, Аулэ ощутила некоторое разочарование от того, что ее кавалер не предпринял более решительных действий. Она прекрасно понимала, насколько это нелогично, но ничего не могла с собой поделать.