Прикосновение тьмы - Скарлетт Сент-Клэр

Когда Лекса ушла на Отборочные соревнования, Персефона взяла кофе навынос и направилась в Библиотеку Артемиды и святилище ее прекрасных читальных залов, названных в честь девяти греческих муз. Персефоне нравились все они, но ее всегда тянуло в зал Мельпомены, куда она и вошла сейчас. Она не понимала, почему он назван в честь музы трагедии, ведь о ней здесь напоминала лишь статуя богини в центре овального зала. Поток света лился сквозь стеклянный потолок на несколько длинных столов и учебные зоны.

Богиня пришла сюда в поисках одной книги. Просматривая фолианты, она водила пальцами по кожаным корешкам и золотым шрифтам, пока наконец она не нашла то, что искала: «Божества: силы и символы».

Она отнесла книгу к одному из столов, села и стала листать, пока не нашла его имя, начертанное жирным шрифтом в верхней части одной из них.

Аид, бог подземного царства.

От одного взгляда на его имя сердцебиение участилось. Статья включала набросок лица бога в профиль, который Персефона обвела кончиками пальцев. Никто не смог бы узнать его в реальности по этой картинке, потому что она была слишком темной, но Персефона видела знакомые черты – изгиб носа, очертания челюсти, пряди длинных волос, ниспадающих на плечи.

Ее взгляд упал на описание того, как Аид стал богом подземного царства. После победы над титанами он и два его младших брата кинули жребий – Аиду досталось подземное царство, Посейдону море, Зевсу небеса, и каждый получил равный доступ к земле.

Богиня часто забывала, что у всех трех богов была одинаковая власть над землей, по большей части из-за того, что Аид и Посейдон редко заявляли о себе за пределами своих владений. Сход Зевса в смертный мир стал напоминанием, и Аид с Посейдоном не собирались просто смотреть, как их брат брал в свои руки контроль над царством, к которому у них всех был равный доступ. И все же Персефона не нашла ответа, что это значило для Аида. Обладал ли он такими же способностями, как и ее мать, насылать бури и голод?

Она продолжила читать, пока не дошла до списка сил Аида. У нее округлились глаза, и она не могла сказать, что он внушал ей больше – страх или благоговение.

«Аид обладает множеством способностей, но главные и наиболее могущественные связаны с некромантией, включая перерождение, воскрешение, переселение душ, предчувствие смерти и изъятие души. Благодаря его владениям на земле он также может управлять землей и ее элементами и умеет добывать драгоценные металлы и камни».

Богач, в самом деле.

«Дополнительные способности включают обаяние – способность подчинять своей воле смертных и более слабых богов, – а также невидимость».

Невидимость?

Это открытие заставило Персефону занервничать. Она решила вытянуть из бога обещание никогда не пользоваться этой силой с ней.

Богиня перевернула страницу и нашла информацию о символах Аида и подземном царстве.

«Нарциссы священны для Повелителя мертвых. Эти цветы, обычно белого, желтого или оранжевого цвета, имеют короткий чашевидный бутон и в изобилии растут в подземном мире. Они являются символом возрождения. Считается, что Аид выбрал цветок, чтобы дать душам надежду на то, что ждет их после перерождения».

Персефона откинулась на спинку стула. Этот бог не был похож на того, с кем она познакомилась несколько дней назад. Тот бог соблазнял смертных надеждой в виде богатств. И делал из боли игру. Описанный же в тексте бог выглядел сочувствующим и добрым. Она задалась вопросом, что произошло с тех пор, как Аид выбрал этот символ.

«У меня были успехи», – сказал он. Но что это значило?

Теперь у Персефоны появилось еще больше вопросов к Аиду.

Закончив чтение абзаца про подземное царство, Персефона составила список цветов, перечисленных в тексте: асфодель, аконит, полиантес, нарцисс, – а потом нашла книгу о разновидностях растений, по которой сделала подробные заметки о том, как заботиться о каждом цветке и дереве.

Она поморщилась, обнаружив в инструкциях прямой солнечный свет. Будет ли достаточно мутного неба Аида? Если бы на месте Персефоны была ее мать, свет не имел бы значения. Она могла заставить розу расцвести даже посреди снежной бури.

И опять же: если бы на месте Персефоны была ее мать, в подземном царстве уже бы рос сад.

Закончив, Персефона отправилась со своим списком в цветочный магазин и попросила семена. Когда продавец – пожилой мужчина с тонкими клочковатыми волосами и длинной седой бородой – дошел до нарцисса, он взглянул на нее и сказал:

– Мы здесь не торгуем его символом.

– Почему? – Ей стало очень любопытно.

– Моя милая, лишь немногие произносят имя царя мертвых, и когда они это делают, цветы поворачивают головки.

– Звучит так, будто вы совсем не хотите счастливо жить в подземном царстве, – сказала она.

Продавец побледнел, и Персефона покинула магазин с несколькими дополнительными цветами, парой перчаток, лейкой и маленькой лопатой. Она надеялась, что перчатки помогут ей не убить семена своим прикосновением еще до того, как она бросит их в землю.

Выйдя из магазина, богиня отправилась прямо в «Неночь» – уже третий день подряд. Было еще достаточно рано, и никто не ждал в очереди возле входа в клуб. Когда она подошла, двери открылись, и, оказавшись внутри, она сделала глубокий вдох и щелкнула пальцами, как показал Аид. Мир вокруг нее сдвинулся, и она оказалась в подземном царстве, на том же месте, где Аид поцеловал ее.

Несколько секунд у Персефоны кружилась голова. Она никогда раньше самостоятельно не переносилась и всегда использовала заимствованную магию. В этот же раз магия Аида будто проникла ей под кожу, незнакомая, но не неприятная, оставляющая вкус у нее на языке – мягкий и насыщенный, как его поцелуй. Она покраснела, вспомнив о нем, и быстро перевела внимание на бесплодную почву у себя под ногами.

Девушка решила, что начнет у стены и сначала посадит аконит, самый высокий цветок с фиолетовыми бутонами. Потом она перейдет к асфоделю, чьи цветы были белыми. За ними пойдут полиантесы, цветущие красными кистями.

Продумав план, она опустилась на колени и начала копать. Она погрузила в землю первое семя и прикрыла его слоем бесплодного грунта.

Один готов.

Осталось еще несколько.

Персефона трудилась, пока у нее не заболели руки и ноги. На лбу выступили капли пота, и она смахнула их тыльной стороной ладони. Закончив, она села и окинула взглядом свою работу. Она не могла описать, что чувствует, глядя на сероватый участок земли, кроме того, что в ее мысли вклинилось нечто темное и беспокойное.

Что, если у нее ничего не получится? Что, если она не сможет выполнить условия контракта? Неужели она навечно останется в подземном царстве? Станет ли ее мать, могущественная, полноправная богиня, бороться за ее свободу, когда выяснит, что наделала Персефона?

Богиня отогнала эти мысли. «Должно сработать». Может, она и не могла вырастить сад с помощью магии, но ничто не мешало ей попытаться сделать это, как смертные… кроме ее убийственного прикосновения. Ей придется подождать несколько недель, чтобы понять, помогли ли перчатки.