Прикосновение тьмы - Скарлетт Сент-Клэр

Лекса сидела напротив Персефоны на открытой террасе «Желтого нарцисса». Они забежали в бистро, чтобы позавтракать перед тем, как разойтись по своим делам: Персефона собиралась в Библиотеку Артемиды, а Лекса – на Стадион Таларий, чтобы встретиться с Адонисом и его друзьями на Отборочных испытаниях.

«Держитесь от него подальше». Голос Аида эхом отозвался в голове Персефоны, словно его губы были прямо у ее уха, и она поежилась. Несмотря на его предупреждение, она бы с удовольствием пошла вместе с Лексой, но ей нужно было провести расследование о боге, посадить сад и выиграть пари. И все же ей хотелось знать, почему Аид так неодобрительно относился к Адонису. Знал ли властитель подземного царства, что его предостережение пробудит в ней еще больше любопытства?

– У тебя на губах синяк, – заметила Лекса.

Персефона прикрыла рот пальцами. Утром она попыталась скрыть разницу в цвете базой и помадой.

– С кем ты целовалась?

– С чего ты взяла, что я кого-то целовала? – спросила Персефона.

– Я не знаю, целовала ли ты кого-то. Может, кто-то целовал тебя.

Персефона покраснела – кое-кто целовал ее, но не по той причине, о которой думала Лекса. «Он просто одарил меня благом, – напомнила себе Персефона. – Он сделал это только для того, чтобы убедиться, что я больше его не побеспокою». Этим он обеспечил ей короткий путь в свои владения.

Она не позволит себе романтизировать бога мертвых.

«Аид враг. Он твой враг. Он обманом заставил тебя заключить контракт и назначил испытание, требующее от тебя сил, которых у тебя нет. Он лишит тебя свободы, если ты не сможешь создать жизнь в подземном царстве».

– Я просто предполагаю, ведь ты ушла из квартиры вчера в десять вечера, а вернулась только в пять утра.

– От… откуда ты знаешь?

Лекса улыбнулась, но Персефона видела, что ту слегка задела скрытность подруги.

– Думаю, у нас обеих есть тайны. Я не спала, потому что разговаривала с Адонисом, и слышала, как ты вернулась.

На самом деле она слышала, как Персефона на цыпочках вышла на кухню, чтобы попить воды, после того как Аид перенес ее в спальню, но девушка не стала поправлять подругу. Вместо этого она сосредоточилась на той части ответа Лексы, которая стала для нее новостью.

– О, ты разговаривала с Адонисом?

Настала очередь Лексы покраснеть, и Персефона была рада, что ей удалось сменить тему разговора, хотя она и не знала, как стоит относиться к тому, что лучшая подруга встречается с ее коллегой. К тому же ей еще предстояло выяснить, почему Адонис не нравился Аиду. Было ли дело только в том, что она привела его в «Неночь», или в чем-то еще?

– Это ничего не значит, – ответила Лекса.

Персефона знала, что та просто пытается не строить с кем-то отношения. Прошло довольно много времени с тех пор, как она кем-то интересовалась. Она была до умопомрачения влюблена в своего первого парня в колледже, спортсмена Алека, парня невероятно красивого и очаровательного… пока он не перестал быть таковым. То, что Лексе поначалу казалось заботой, вскоре переросло в тотальный контроль. Их отношения становились все хуже, пока однажды вечером он не накричал на Лексу за то, что та пошла на прогулку с Персефоной, и не обвинил в измене. И тогда она решила все закончить.

Только после разрыва Лекса узнала, что Алекс сам не был ей верен. Это разбило ей сердце, и было время, когда Персефона думала, что Лекса уже не оправится.

– Мы строили планы на сегодняшний день и просто… говорили и говорили, – продолжила Лекса. – Он такой интересный.

– Он интересный? – Персефона рассмеялась. – Это ты интересная. Модница. Ведьма. Татуировки. О чем еще может мечтать парень?

Лекса закатила глаза, проигнорировав ее комплимент.

– Ты знала, что его усыновили? Поэтому он и стал журналистом. Он хочет найти своих биологических родителей.

Персефона покачала головой. Она ничего не знала об Адонисе, кроме того, что он работал в «Новостях Новых Афин» и имел постоянный доступ в «Неночь», что было довольно иронично с учетом того, что Аиду, кажется, он и правда не нравился.

– Не могу представить себе, каково это, – рассеянно произнесла Лекса. – Существовать в мире, не зная, кто ты на самом деле.

Она не знала, насколько сильно ее слова задели Персефону. Сделка, на которую ее вынудил пойти Аид, напомнила Персефоне, что ей здесь не место.