Укус фаланги - Алим Тыналин

— Адрес? Или мне откусить другой палец?

— Ну вот зачем тебе адрес? Чего ты взъелся на нас? Тебя Ярый подослал?

Ого, оказывается в алмуртинских джунглях водится хищник по кличке Ярый. Надо взять на заметку.

— Я сам по себе. Вычищаю город от нечисти.

Раха усмехнулся.

— А, борец со злом. Герой со сверхъестественными способностями. Защитник угнетенных. Думаешь, сыворотка сделала тебя непобедимым? Ничего, скоро узнаешь, что такое настоящие сверхспособности. Да, у нас есть лаба по изготовлению наркоты. Да, мы толкаем оружие, торгуем людьми и вырезаем человеческие органы. Но убив меня, ты ничего не изменишь. Выше есть другие люди, гораздо сильнее. Они поставят другого начальника следить за всем. И скоро они придут за тобой. Твоя хваленая волосатая шкурка не спасет тебя, Фаланга.

Кана слушал с возрастающим удивлением.

— Откуда ты знаешь про сыворотку и институт? Какие такие могущественные люди?

— А ты думал, я полный идиот? Мы давно сотрудничаем с институтом, придурок. Поставляем им людей для экспериментов. У нас задание вернуть тебя для дальнейшего исследования. Я знаю всю твою подноготную, Канат. Даже то, где живут твои родители. И где живет твоя сучка, которую мы вчера чуть было не оформили.

Шеф банды умолк, заметив, что Кана побагровел от ярости и затрясся от еле сдерживаемого бешенства. Сообразил, что сказал лишнего.

— Э, подожди, друг. Не кипятись. Это я так, к слову сказал. Мы не причиним вреда тебе и твоим близким. Просто прекрати играть в комиксы и сдайся институту. Власти заметут все следы. Как будто ничего и не было. Лады?

— Где находится лаба? — процедил Кана.

— Да, пожалуйста, — пожал Раха плечами, морщась от боли. — Все скажу, только дай людей позову, я сейчас отключусь.

— Последний вопрос. Твоя крыша — это Дэн Касович?

Из Рахи будто бы вытекал воздух, с каждым выдохом. Он тяжело опустился на пол.

— Да, это моя крыша. Маханов Данияр Касович, Дэн. Вице-премьер. Он сотрет тебя в порошок. Лучше не лезь к нему. Он живет в горах, ты не справишься, даже при всех твоих…

Преступный топ-менеджер умолк, раскинулся на полу без сознания. Неужели и впрямь подыхает? Или притворяется?

Кана наклонился пощупать пульс. Раха открыл глаза, схватил его за руку. Звякнул железным, блестящим. Надел на запястье фаланги наручник, другой конец пристегнул к своей лодыжке. Захохотал, тряся брюхом и толстыми щеками, заорал во все горло:

— Все ко мне, я поймал его! Быстрее! — еще и вцепился, сволочь, в ножку дивана уцелевшей рукой, чтобы задержать Кану.

По коридору вновь затопали шаги. Сейчас ворвутся приспешники.

— Ты не можешь меня убить, — лихорадочно шептал Раха. — Только я знаю, где лаба и как туда попасть. И выходы на Дэна тоже только у меня.

Кана взревел и рванулся к темному окну. Раха закричал, оторвался от дивана. Кана прыгнул в окно вместе с прикованной тушей. Выломал стекло, пролетел в куче осколков вниз. Опустился на освещенный асфальт перед домом. Рядом грузно шмякнулся Раха. Головой вниз, череп всмятку.

— Они в окно прыгнули! — кричали в доме.

Кана наклонился, подхватил главаря, прикрылся, как щитом. И побежал к забору. Раха конвульсивно дергался в руках.

В окнах замелькали силуэты.

— Вон он бежит!

Застрекотали автоматы. Пару раз задели тяжелую ношу, Кана чувствовал, как пули входят в тело Рахи. Перемахнул через забор, опять уронил Раху на землю. За забором проезжала машина, они чуть не угодили под колеса.

В свете фар на земле виднелось окровавленное лицо главаря банды. Глаза застывшие, неживые. Для пущей верности Кана свернул ему шею, хрустнули позвонки. В машине кто-то закричал от ужаса.

За забором орали бандиты. Сейчас вырвутся на улицу.

Кана обхватил наручники, приподняв ногу Рахи. Напрягся всем телом, потянул в стороны. Стальная цепочка со звоном лопнула, рука освободилась от навязчивого груза.

Человек-фаланга свирепо глянул на водителя автомобиля, и прыгнул через забор в соседний двор, через улицу напротив дома Рахи. Приземлился, огляделся. Темно, дом погружен в сумрак. Только собрался прыгнуть дальше, в другой двор, как из темноты со свистом вылетел длинный продолговатый предмет, впился в спину. И еще один, и еще. Штук пять, не меньше. Стрелы, что ли?

За забором люди Рахи выбежали со двора и кричали водителю автомобиля, чтобы он немедленно убрал тачку. Кана вырвал стрелу из бока. Нет, это не стрела, а шприц. Толстый, металлический. Мир вокруг завертелся и рванул куда-то в сторону. Попался, подумал Кана, заваливаясь на спину и теряя сознание.

— Он в соседнем дворе, пацаны! — это последнее, что услышал Кана.