Ведьма по обмену - Дора Коуст

– Да всего-то на пятнадцать минут. День-то какой сегодня хороший! – прошла я мимо, спускаясь по ступенькам. – А вы фамильяра моего, случайно, не видели?

– Видела. Он со мной из дома выходил. Сказал, что в городскую стражу помчался. На разведку.

Приятно, что хоть у кого-то есть совесть и он при этом вину свою чувствует.

Идя по улицам Кентерфила, было трудно не заметить оживление в эти утренние часы. То тут, то там владельцы лавок украшали свои дома гирляндами из цветов, красивыми букетами и просто композициями в тяжелых каменных клумбах.

На центральной площади и вовсе было не протолкнуться. Одни жители города сооружали навесные шатры, другие занимались расставлением стульев и столов, а третьи и вовсе устанавливали небольшие лотки для товаров.

– Простите, милейший, – подошла я к одному из извозчиков, что из своей телеги как раз выгружал корзины с цветами. – Не подскажете, что это у вас? Праздник сегодня какой-то?

– Так мэра нового нам прислали, госпожа ведьма. Из самой столицы! В честь него и праздник вечером будет, и танцы с ярмаркой. Наконец-то взяточника и шантажиста этого посадили!

– Госпожа ведьма, а правду говорят, что это он мэра нашего бывшего потравил? – спросила молодая женщина, что остановилась рядом с нами, чтобы забрать цветы, а потому стала невольной слушательницей нашего разговора.

– Не могу ничего рассказывать до официального объявления приговора, сами понимаете. Но не переживайте, суд все решит.

От этой парочки я попросту сбежала, заметив, что к нам со всех сторон начинают подтягиваться любопытные. Ни ведьмам, ни офицерам городской стражи ни при каких обстоятельствах нельзя было раскрывать тайны следствия.

Даже если все уже решено, даже если у тебя сведения выспрашивает твой лучший друг, существовали нормы этики и морали, а кроме того, распространяться о чем-либо было запрещено законом.

А вдруг среди них находится настоящий убийца, подставивший мэра? До приведения приговора в исполнение ни в чем нельзя быть уверенным.

У двери, что вела в приемную, я остановилась и перевела дыхание. Запрятать улыбку глубоко-глубоко было просто невыносимо трудно, но я справилась. Сделала обиженное лицо и для пущего эффекта надула губы.

Только дверь открылась сама собой.

– Селена! А мы только тебя и ждем!

Губы ведьмака расплылись в счастливой улыбке. Кажется, между делом он даже гулко выдохнул. Наверное, уже не верил, что я приду, так весь изнервничался.

В приемную меня в буквальном смысле затащили. Выпрямившись, я отметила взглядом, что Валенсия прячется за своей стойкой и, делая страшные глаза, указывает мне на…

Я сначала даже глазам своим не поверила. Захотелось срочно потереть их кулаками, чтобы развидеть стройную и высокую, как сам Жозеф, ведьму.

Ее черная шляпа с оранжевым ремешком тонко намекала на то, что передо мной стоит одна из тринадцати помощниц верховной ведьмы. И это было очень-очень плохо, потому что…

– Темных ночей вам, госпожа ведьма, крепких котлов, – поздоровалась я согласно кодексу.

Женщина, облаченная в длинное чернильно-черное платье, резко крутанулась на мой голос, а на ее не по годам молодом лице отразилось непонимание.

– Селена? Тебя сюда какой метлой занесло?

И вот тут я окончательно скисла, потому что именно эта ведьма о моих проделках знала гораздо больше остальных. Именно госпожа Таль сопровождала наш курс на различных вылазках, а потом огребала от Верховной вместе со мной.

А сколько раз она меня из городской стражи вытаскивала…

Я и вправду чуть не заплакала. Отличный план полетел коту под хвост. Причем Кот сидел здесь же, в приемной, под столом, прячась вместе с секретарем, и делал не менее, чем у Валенсии, страшные глаза.

Увы, этой ведьме не скажешь, что меня ее сын обижает.

Она прекрасно знает, что я сама кого хочешь обидеть могу. И довести до нервного тика.

– Работаю я тут, – ответила я, кисло улыбнувшись. – Временно. Практику прохожу.

– А еще Селена моя невеста, мама. Прошу любить и жаловать.

Вы когда-нибудь видели, как меняется взгляд у вампира, почуявшего чужую кровь? Я, к счастью, тоже нет, но примерно так себе это и представляла.

И вот надо было мне все-таки брякнуть со страху…

– А ваш сын меня обижает!

На меня посмотрели все. Вот совсем все. Вообще.

Госпожа Таль переводила изумленный взгляд с меня на своего сына. Валенсия и Кот, кажется, окончательно упали под стойку, потому что грохот был соответствующий, а офицеры городской стражи и вовсе заглянули в приемную, не скрывая удивления на лицах.

Собственно, только их головы из дверного проема и торчали.

На ведьмака я смотреть не собиралась, ибо страшно, но прекрасно слышала, с каким скрежетом скрипнули его зубы. Да что там зубы? Кажется, даже пол под ним характерно хрустнул, а такое происходит очень редко – в случаях, когда очень большое количество магии рвется наружу.

Неужели нас ждет магический взрыв?

Ох, лягушки болотные!

– Ну… Это вполне в духе Жозефа, – задумчиво произнесла госпожа Таль. – Он, Селена, у нас сам себе на уме. Никогда не подчинялся никаким правилам. Прямо как ты.

В глазах ведьмы горело торжество. На ее губах играла такая улыбка, что всего на мгновение мне сделалось по-настоящему жутко. Я знала этот взгляд. Частенько видела его в своем отражении, поэтому ничего хорошего заведомо не ждала.

– Итак, дети мои, – шагнула женщина к нам, приобнимая нас за плечи так, что мы оказались по обе стороны от нее. – Свадьбу назначим на сегодня.

– У меня дела! – открестилась я от сомнительных перспектив, отпрыгивая от ведьмы на добрых полметра – к самой двери. – У нас этот, как его, сын булочника странно себя ведет! А у господина следователя вообще лич где-то гуляет! И потом! Я обиделась, понимаете?

– А еще у нас сегодня дежурство, – повторил мой маневр ведьмак, но продвинулся дальше – под пристальным взглядом смог открыть дверь. – Праздник сегодня в Кентерфиле. – Потенциальная свекровь недобро прищурилась. – И вообще, она обиделась, мама, а это у вас, ведьм, надолго. Офицеры, на выход!

Сбежали все. Абсолютно. Совсем.

Первым в открытые двери вылетел Кот со словами: «Мое почтение!» Следующей за ним, столкнувшись в дверном проеме с магом солнца, выбежала Валенсия, а уже за ней Патрик и оборотень, который умудрился на прощание госпоже Таль еще и руку поцеловать.

Этот спонтанный побег из городской стражи замыкала я, а потому прекрасно слышала, как мама Жозефа игриво произнесла:

– Хорошо. Значит, сейчас по-быстрому всех переловим, а потом жениться.

– Не надо!!! – воскликнули мы хором и…