Любовь зла - Мари Князева

— А ты хотела бы усыновить кого-то? — спросил Ярослав. — Держу пари, ты бы справилась.

Я покачала головой:

— Не вижу смысла думать об этом до замужества. Одной это слишком тяжело, и я не думаю, что детей отдают одиноким девушкам.

Парень сполз со скамейки на корточки и протянул руки к Лёне:

— Иди сюда, малой. Уже, наверное, все коленки Настёне отдавил…

Но мальчик сжался в комочек и отвернулся от Ярослава, уткнувшись мордочкой мне в шею.

— Вот какие! — воскликнул парень. — И как вы хотите попасть в добрые руки с таким поведением?

Я улыбнулась и помахала Яне, игравшей на другом конце площадки, подозвав её жестом. Эту девочку трудно назвать хорошенькой, но она была общительнее других и немедленно отреагировала на мой призыв.

— Янусь, пойдёшь к дяде на ручки?

Девочка с готовностью кивнула и чуть ли не сама забралась на колени к ошалевшему Ярославу, а потом кокетливо потеребила пуговку на его рубашке поло и вкрадчиво спросила:

— А у тебя есть конфетка?

— Яна! — осуждающе протянула я. — Тебе нельзя конфетки, ты же опять чесаться будешь!

— Ну и фто? — надулась малявка.

Ярослав покачал головой:

— Нет, прости, не взял сегодня конфетки. Завтра принесу.

— Яр, у неё аллергия!

— Ничего, что-нибудь придумаем.

— А куклу? — продолжила наступление Яна.

— Какую куклу ты хочешь?

— Яр…

Но это бесполезно! Он просто растаял от малявкиных фокусов и теперь растекается перед ней лужицей, согласный на всё.

— Как, оказывается, тебя легко очаровать! — воскликнула я, когда довольная собой Яна наконец удалилась. Лёня последовал за ней.

— Да уж, похоже, я падок на женщин! — сокрушённо согласился Ярослав. — Особенно на тех, кому до семи…

Я весело рассмеялась:

— До двадцати девяти, ты хотел сказать?

— Нет-нет, всё, с донжуанством покончено.

— С чего это?

Он вдруг наклонился к моему уху и прошептал очень интимно:

— Планирую отделяться от отца. И, по моим прикидкам, ни времени, ни внимания на всякие глупости у меня ближайшие пару лет не будет.

— Ты серьёзно? — округлила я глаза.

— Зависит от того, сольёшь ли ты эту инфу ему.

— Зачем? Да и нет у меня никаких каналов связи с ним.

— Хорошо. Да, я серьёзно. Хочу сам выбирать свой путь.

— А чем заниматься?

— Бизнесом. Но сначала поработать на кого-то. А ещё первее — закончить образование.

— А сколько тебе осталось учиться?

— Номинально — год, реально — я ни в зуб ногой. Попытаюсь за этот год подтянуть, что возможно.

— Это так неожиданно… ты уверен, что хочешь… хлебнуть реальной жизни?

— А ты в меня не веришь? Тебе же она под силу, а ты слабая козявка!

— Зато я к ней привыкла. С рождения.

— И я привыкну. Я вполне способен выдерживать нагрузки.

— Твой папа хочет, чтобы ты стал политиком?

— Если бы! Хотя политику я тоже не люблю. Тоска смертная. Но бывают вещи и похуже. Отвратительные.

Я округлила глаза:

— Связь с преступным миром?

— Это как раз весело! Держу пари, любой мужик мечтает хоть ненадолго почувствовать себя доном Карлеоне… Но нет. Да не парься, ничего интересного и противозаконного.

Поразив меня своими признаниями, он в скором времени отправился к старшим. Я отвела его в рекреацию и попросила дежурного воспитателя собрать группу.

— Не волнуйся, Анастейша, всё будет окей! — самоуверенно ухмыльнувшись, заверил он меня.

Но уже через какой-то час я увидела его, быстрым злым шагом направляющегося в подсобку к Санычу.

— Что случилось, Яр? — спросила я обеспокоенно.

— Я проиграл им свою машину! — выплюнул он сквозь зубы.

— Проиграл? Как?!

— В карты!