Пустой трон Одиссея - Рю Эмерсон

— Брось, Габриэль, давай отправим моряков к их семьям, — девушка прикусила губу и кивнула. Сокран и Зоран крепко пожали мускулистую руку рулевого. Зена подпрыгнула, ухватилась за края отверстия и, подтянувшись, оказалась на палубе, потом помогла выбраться Габриэль.

— Э-э… А вино? — спохватился Сокран.

— Забудь о нем, — Коротко ответила воительница. — Отправляйся домой. — Все три моряка быстро прошагали по палубе, спустились за борт и прошли по узкой полосе песка. Габриэль подождала, пока они не скрылись из вида, взволнованно, прерывисто вздохнула и шумно выпустила воздух:

— Ты хоть представляешь, сколько здесь воинов? — Заявила она, поднимая руку. — Двадцать два корабля! Это значит, что врагов…

— …очень много, — невозмутимо закончила Зена. — Мы же не канат собираемся перетягивать! Мы с тобой против воинов Драконта. Количество противников неважно.

— Верно, — в голосе Габриэль сквозило раздражение. — И что же дальше?

Вместо ответа воительница взяла ее за руку и отвела в тень на носу корабля. Девушка опустилась на колени и подползла поближе к борту. В тишине вдруг послышался скребущий звук, словно кто-то забирался на корабль. Габриэль различила промелькнувшее в темноте бледное пятно лица, взметнувшаяся рука воительницы без слов приказала девушке не высовываться. Габриэль плотнее прижалась к деревянной обшивке и засунула руки под мышки, чтобы хоть чуточку согреться.

Снова что-то заскреблось. Затаив дыхание, воительница прислушалась. На борт лез какой-то человек. Он явно не привык карабкаться по веревкам, да к тому же не умел передвигаться бесшумно, хотя и старался, как мог. Зена сложила руки на груди и застыла в ожидании. Раздалось приглушенное проклятие, затем шорох кожаных подошв о дерево. Незнакомец ухитрился таки упереться ногами в корпус судна и теперь на руках подтягивался по канату. Мгновение спустя послышалось тяжелое дыхание и закутанный в хламиду человек с трудом перекинул через борт обутые в сандалии ноги и свалился на палубу. Зена выпрямилась в полный рост и небрежно пнула лазутчика ногой.

Незнакомец слабо вскрикнул и заставил себя встать:

— Вот ты и поймал меня. Я же говорил, что не собираюсь сдаваться, — это был юношеский голос, глубокий и мрачный, но на последнем слове он изменил хозяину и сорвался на пронзительный фальцет. Мальчишка упрямо сжал губы и уставился в пол.

Он едва доставал Зене до плеча. Она подошла поближе, спокойно и твердо взяла мальчика за подбородок и заглянула ему в лицо. Было уже так темно, что ей пришлось склониться совсем низко, но ошибки быть не могло. Зена увидела знакомые черты: недоставало только седеющей бороды.

— Телемах, сын Одиссея, не так ли? — мягко спросила она.

Ей показалось, что паренек не намерен отвечать, но вдруг он расправил плечи и взглянул ей прямо в глаза:

— Кто спрашивает об этом? — теперь мальчишка глядел на нее в упор, потом он перевел напряженный взгляд на Габриэль. — Девушки!..

— Какая наблюдательность! — Зена отступила и оглядела берег. — Ты не против, если мы продолжим разговор у весел? Сейчас мы стоим на самом виду.

Воительница развернулась и пошла к скамьям для гребцов. Поняв, что Телемах и не думает следовать за ней, она обернулась.

Царевич взглянул на нее:

— Кто ты, тайком проникшая на землю моего отца?

— Человек, который только что пожалел тебя и не сломал тебе шею, — вкрадчиво ответила Зена. — Думаю, теперь мы можем считаться друзьями.

— Друзьями, — горько повторил Телемах. Зена пристально посмотрела на него ледяным взглядом, потом потрепала Габриэль по плечу и прошептала ей на ухо:

— Поговори с ним. Если он не поделает слушаться моих приказаний, я утоплю его прямо здесь. Прилив уже начался.

— Ясно, — без энтузиазма согласилась Габриэль и подошла к мальчику. Он в нерешительности стоял посреди палубы. — Послушай, Зена права. Нельзя здесь оставаться: с берега нас увидит любой прохожий. Давай-ка сядем, и я тебе кое-что расскажу. — Габриэль села на палубу и похлопала по доскам. — Ты что, боишься?

— Тебя-то? — грубо спросил Телемах и уселся рядом с девушкой. — Итак, кто вы и что здесь делаете?

— Я Габриэль, это Зена. Обо мне ты, конечно, не слыхал, но готова поспорить, имя Зены тебе знакомо.

Паренек пожал плечами, будто скучая, но глаза у него разгорелись:

— Еще бы не знакомо! Она женщина-воин, зачем вы здесь?

— Мы прибыли сюда от имени царя Менелая…

— Менелая! Если б не он и эта его… эта его…

— Выброси из головы, — торопливо перебила Габриэль. — Царь послал нас сюда, чтобы узнать, как идут дела на Итаке. А они, как я погляжу, идут не слишком хорошо.

— Почему же? Все прекрасно, — язвительно ответил мальчишка. — У нас готовится большое веселье и…

Габриэль склонилась вперед и потрепала Телемаха по колену:

— Тебе когда-нибудь говорили, что твое положение пошатнулось? Мы уже успели понять, что дела плохи. Зена здесь, чтобы помочь.

— Она одна. Что вы можете сделать против целого войска? — Телемах махнул рукой.

Девушка поймала его руку и прижала к палубе:

— Эй, мы обещали не высовываться, помнишь? Мне известно, сколько здесь врагов. Перевес в силах очевиден для меня, но я не Зена. Она справится со всеми.

Молчание. Телемах прислонился к борту корабля и поджал под себя ноги:

— Раз уж вы не даете мне украсть корабль, может, я пойду домой?

— Ты собирался плыть один?! Куда?

Мальчишка вздохнул и не сразу решился заговорить:

— Я наблюдал за судном и видел, как на берег сошли трое взрослых, но молодые моряки остались. У них нет семьи, о которой они беспокоятся. Я не сомневался, что смогу уговорить их помочь мне. Корабль не так уж велик. Я хотел: проплыть по длинному заливу как можно дальше на восток, скажем, до Коринфа, оттуда до Афин рукой подать. Воины Драконта могли решить, что я направлюсь в Пилос.

— Неплохо! — незаметно подошла к ним воительница. Она опустилась на палубу рядом с царевичем. — Что ж, я вижу, мозги у тебя есть. Ты умен и отважен одновременно. Вылитый Одиссей! Я уж не говорю о внешнем сходстве.

— Мой… мой отец, — рот мальчишки скривился. — Из-за него все наши беды! Он не должен был ехать в Трою! — голос Телемаха опять сорвался. «Переживает, бедняга», — подумала Габриэль.

— Он и не хотел, — сказала Зена.

— Откуда ты знаешь?

Воительница пожала плечами:

— Он сам мне сказал. У меня есть вести для твоей матери.

Плечи Телемаха опустились:

— Ты не позволишь мне уехать, да?

— Наш друг остался на материке, и он уже на пути в Пилос. Он будет просить помощи у царя Нестора. А ты пригодишься нам здесь, — вмешалась Габриэль. Зена с сомнением взглянула на нее,