Академия Камелии - Шелест Листьев

— А я о чем. Хоть кто-то со мной согласен, — и повернувшись к Лину, добавил, — слышал, Аларнон? Не я один считаю тебя поносником. Вон тебе ещё один, кто солидарен со мной.

Лин же не удостоил Кира и словом, и вместо этого встал со скамейки и схватив Бажана за предплечье, со всей серьёзностью в голосе произнес:

— Ты разве не собирался отомстить? Так почему ты сейчас сидишь на земле и смеёшься с глупых слов, вместо того, чтобы смеяться над тем, кто приказал вчера топтаться на твоих вещах и заставил изваляться их в грязи. Разве ты не хочешь, чтобы Фирлион ответил за то, что сделал?

— Так значит ты встретил этого выскочку раньше меня, — с лёгким сожалением в голосе произнес Кир. Но в этот момент становилось непонятно про кого именно он говорил, то ли про Лина, то ли про Деяна, но ни кто из волшебников не обратил внимание на его слова.

— Я хочу! Хочу! — стоило Бажану услышать упоминание о вещах, как в тот же момент, весь смех и улыбка исчезли, уступив место серьёзности и решимости.

Поднявшись с земли, мальчик сел обратно на скамейку и спросил:

— Как же мне отомстить ему? Не могу же я просто пойти и вызвать его на бой, чтобы подраться?

— А почему нет? — удивился Кир. — Эта знатная морда давно заслужила быть избитой, так почему ты не можешь стать первым, кто это сделает?

— Если он сделает это, да ещё и при свидетелях, то его накажут. — садясь обратно на скамейку, объяснил Лин. — Если вы не знали, то в течении одного учебного года, мы можем пережить только два наказания, случись же третье, то в таком случае, случится непоправимое. Случится наше исключение.

— Откуда ты знаешь об этом? Госпожа Марана же не говорила об этом, так где ты тогда отыскал такие сведения? — Кир закинул ногу на ногу и посмотрел на Лина.

— Об этом сказано в своде правил академии. Правило номер семь:

"Получивший три наказания в течении одного учебного года ученик, немедленно исключается из академии".

— А? Серьезно что ли? Надо будет глянуть, что там в этих правилах ещё сказано, а то ещё сделаю что, а сам знать не буду, что это нарушение, — Кир перевел взгляд с Лина на Бажана. — Но Аларнон прав, сегодня только первый учебный день. Если ты получишь наказание сегодня, то это сразу же произведет плохое впечатление о тебе и сразу очернит твою репутацию, которая ещё толком и не успела появиться. Но, всё же, лучше лишний раз не рисковать.

— И что же мне тогда делать? Я же не могу просто забыть и жить дальше.

— Так то оно так, но вот что же сделать, чтобы это не привело к нарушению правил?

— Есть один способ, — Лин встал со скамейки и указал пальцем на поле. — Если вызвать Фирлиона на бой, но бой, где будут задействованы не только кулаки, но и магия, то тогда это может считаться как тренировка, чтобы проверить свои силы.

— О! Это же отличная идея! Вот же диво, даже в эту поносную голову, порою, залетают весьма умные мысли. Настоящее диво! — говорил Кир, словно действительно гордился предложением Лина.

Но Лин, как и всегда, не обратил ни слова на то, что сказал соклассник.

— Таким образом, ты не только сможешь отомстить, но ещё и испытать свои силы и показать другим на что способен.

— И как мне тогда вызвать его на бой? Не могу же я пойти сейчас и сказать ему, что хочу сразиться. Он даже слушать меня не станет.

Но Лин ничего не ответил, а только взмахнул рукой. И в тот же миг перед ним возник листочек березы, размером с ладонь. Взмахнув пальцами, словно повторяя движение пера, когда пишут на бумаге, Лин написал на листочке всего лишь несколько слов:

"Иди на поле. Живо!"

И дотронувшись до него, тот взлетел в воздух и полетел в сторону академии. Залетев в одно из окон, это небольшое послание отправилось на поиски того, кому оно предназначалось.

— Теперь осталось только ждать, — Лин сел обратно на скамейку и скрестил руки на груди.

— Ты почему так уверен, что Фирлион точно придет? Что если он не обратит внимание на это послание?

— Все используют разные листья для своих посланий, но чаще всего используются листья липы или дуба. Листья березы же используются крайне, крайне редко, и Фирлион знает, что я использую для своих посланий именно их. И, к тому же, мы учились писать вместе, так что он отлично знает, как выглядит мой почерк.

Несмотря на то, что внешне листья для посланий выглядели также, как и листья, что растут на деревьях, всё же было одно небольшое отличие. Используя их, волшебные создания вливали в них частички своих сил, превращая тонкие листочки, в небьющиеся кусочки зелёных камней. Но эти камни были такими же лёгкими, как и любой листик, вот только если обычные листья можно было разорвать или, со временем, они начинали желтеть, то превратив листовое послание в камень, оно оставалось таким навсегда. И само оно не могло сломаться или повредиться. Лишь только если получатель желал уничтожить его, то мог использовать силу, дабы избавиться. Лишь только в этом случае, это небольшое послание могло быть уничтоженно.

— Аларнон, ну вот можешь же быть умным, когда нужно, — улыбнулся Кир. В этот раз он не стал называть Лина поносником, что даже удивило Бажана и самого Лина, из-за чего они оба удивлённо посмотрели на соклассника.

Тот заметив два взгляда, обращённых на него, уставился в ответ:

— Ну что смотрите то, я же не всегда оскорбляю всех, — Кир изобразил такое невинное и милое выражение лица, что кто бы угодно поверил в его слова, но только не эти двое.

— А я думал, что всегда, — произнёс Бажан.

— Ах ты… — но договорить Киру не позволил юный господин Аларнон, дёрнув того за рукав и указав взглядом на тех, кто шел к ним.

Шайка из четырех волшебников, во главе которой шел Деян Фирлион, шла не спешным шагом к троице, что уже заждалась их, чтобы свершить месть, но и справедливость.

Глава 9. То ли бой, а то ли драка, никто из нас не знает

Шайка из четырех волшебников, во главе которой шел Дея́н Фирлио́н, шла не спешным шагом к троице, что уже заждалась их, чтобы свершить месть, но и справедливость.

Увидев с каким нахальным и самоуверенным видом шли