Колдовство для олигарха - Марина Тройнич

— Ты тоже?

Красавица вздохнула:

— Моя защита не хуже. Горыныча не люблю, но когда-то он помог мне, и с тех пор я ему благодарна. — Она вдруг лукаво улыбнулась. — Болтают, что моя сестренка Флора также увлеклась князем.

Я пробурчал:

— Сама знаешь причину. Я его от Любки отвлекаю.

Кстати, а зачем, собственно, я понадобился в этой поездке князю? Может, красотка Флора ему действительно приглянулась? Нет, чую — не в этом дело. Интуиция никогда меня не обманывала. Вон служанка Олены мне с первого мига не глянулась. Предлагал же от нее избавиться. Даже самым радикальным способом. И нет бы Свегу обратить внимание на мои слова! Не было бы сейчас проблем. К тому же чутье подсказывает, что настоящие беды еще впереди. Добром наша поездка не кончится.

Настасья прервала мои размышления:

— Тебе не о Любке нужно думать, а о себе. Я узнала, что в горах живет один отшельник. Говорят, обладает сильным даром. Попытаюсь выведать у мужа, как к нему попасть.

Я сжал руку женщины:

— Готов босым на любую гору влезть, лишь бы стать тем, кем был.

Она нежно поцеловала меня в щеку и обняла крепче:

— А уж как я этого желаю…

Я про себя чертыхнулся и даже попытался отодвинуться. В моем мире сейчас пошла мода на всяческих геев, лесбиянок и иных «не таких», но я всегда считал себя стопроцентным натуралом. Надеюсь, Настасьюшка тоже не перешагнет грань. Чтобы отвлечься, представил, как медленно и со вкусом убиваю Карлушу…

От приятной картины отвлекла красавица:

— Отчего Люба меня невзлюбила? Вроде казалось, когда встретились в первый раз, что мы стали подругами. Я даже спасла ее от своего муженька. Может, причина в тебе? Ты так поедаешь глазами князя, что она его ревнует. И свою неприязнь переносит и на твою родственницу.

Я похолодел. Вот балбес! Об этом и не задумывался! Ведь своими руками толкаю девчонку к князю. Моя страсть ведь так же зародилась: заметил, что на Любку обращают внимание другие, и решил, что никому не отдам.

Сколько еще предстоит мучиться в этом теле?!! Я чувствовал себя евнухом, приставленным к гарему. Завидовал даже Алексу, который не отходил от своей ненаглядной Олены. Красивая пара, что ни говори. Я даже обозвал их Ромео и Джульеттой, хотя смутно помнил, что там в этой истории произошло. Неужели парню все-таки повезет стать зятем царя?

Внезапно охватила тоска о моем мире. Вспомнил свой шикарный замок-коттедж, любимый джип. А сейчас даже на коня не сесть. Статус боярышни обязывает ехать в карете да скромно поглядывать в окошечко. Вновь обругал про себя Карлушу и поклялся: «Вернусь — куплю пять автомобилей и стану по нескольку раз в день их менять!»

Беспокоило и поведение Чуфика. Вопреки своим привычкам весь путь он был жутко неразговорчив. Только иногда бормотал:

— Лучше бы остались дома. Не нравится мне все это. Чую несчастье.

Наш обоз двигался по дороге вдоль кромки леса. Проводник из местных сказал, что в последний раз сделаем привал и переночуем в лесу, а утром отправимся прямиком в столицу. Я обрадовался: и само путешествие, и эти ночевки на природе надоели до чертиков. Наконец-то завтра все закончится.

Настасья задумчиво произнесла:

— Удивительно. К царю едет посольство во главе с правителем княжества, а он даже не послал никого нас встречать.

Я пожал плечами, не придав этому значения. У каждого свои обычаи. Как оказалось, зря я так решил.

На рассвете Чуфик заверещал в ухо:

— Беда, хозяин, беда!

Я выскочил из нашего шатра. Еще не совсем рассвело, но все, что творилось вокруг, было прекрасно видно. Бояре и воины замерли с обнаженными клинками. Наш лагерь был взят в кольцо большим отрядом вооруженных людей. В руках нападающие держали натянутые луки.

Я огляделся. Рядом со мной находились Настасья и Олена, боярышню поддерживала чернокожая служанка. Любки нигде не было видно. Взглянул на наших врагов. Положение просто паршивое. Их слишком много. Попробуем прорваться — перестреляют, как дичь.

Вдруг раздался голос:

— Князь, сопротивляться бесполезно. Вы окружены со всех сторон. Побудете некоторое время нашими гостями.

Вперед выехала девка в роскошных одеждах. Ее я узнал сразу. Ишь какой крутой стала!

Взглянул на Олену. Боярышня вздрогнула и внимательно оглядела всадницу. Похоже, тоже признала бывшую служанку.

Князь заговорил:

— Негоже так принимать послов соседнего государства. Царь Салтан в своей грамоте обещал нам безопасный проезд и гостеприимство.

Раздался смех:

— Салтан, мой дорогой батюшка, болен. В горнице на перине лежит и давно уже ничего не подписывает. Управление царством мне передал. Так что грамота ваша поддельная. И пришли вы сюда гостями нежданными и незваными.

Я задумался. Нам подсунули подложную ксиву или девка брешет как сивый мерин? Поди теперь проверь. Но одно другого не слаще. Вляпались знатно. Я почувствовал себя неуютно в женских тряпках и без оружия. Если придется лезть в драку, оборву подол на фиг.

Я посмотрел на князя. Мужика зацепило знатно. В глазах так и плескались ярость и ненависть. Похоже, он раздумывал, как поступить.

Дамочка поторопила:

— Кощей, ты не в том положении, чтобы медлить. Бросайте клинки на землю, иначе истыкаем стрелами, как ежей. Ты-то бессмертен, а остальные — нет. Пожалей женщин. Если не подчинишься, они умрут первыми.

Всегда знал, что с бабами в такие игры играть — последнее дело. Самодовольные дуры — самые злобные и жестокие. Лучше уж самый свирепый мужик.

Князь сжал челюсти так, что показалось, будто скрипнули зубы. Осторожно опустил меч на землю. Его примеру последовали бояре и воины. Вскоре мужчин связали, а женщин согнали пред очи самозванки.

Новоявленная царица презрительно рассмотрела нас и сощурила глаза:

— И какая же из них твоя супруга, князь? Хотелось бы ее увидеть.

Князь усмехнулся:

— Мне бы тоже этого хотелось. Но ее здесь нет.

Баба рявкнула:

— Обшарить весь лес. Искать! Далеко убежать не могла.

Я плюнул на все и шагнул к Олене:

— Действительно, а где Любка?

— Когда я проснулась, ее в шатре не было.

Олена сказала это довольно громко. Кажется, князь вздохнул с облегчением. Куда же она могла спрятаться?

«Хозяин, к чему беспокоиться? Ведьмочка спасется», — услышал я в голове голос бесенка.

Не удержался, нащупал его хвост и незаметным жестом дернул:

«Не смей так о ней говорить!»

Он обиделся: