Дело серых зомби - Павел Марушкин

Канонерка зависла в нескольких метрах над землей, и двое аферистов, поглубже нахлобучив шляпы, чтобы не сдуло ветром, спустились по болтающемуся трапу на площадку перед административным корпусом. Ощутив под ногами твердую почву, я первым делом достал портсигар и закурил – это было то, чего мне так не хватало всю дорогу. Тыгуа с любопытством озирался по сторонам. В одиночестве мы оставались недолго – двери распахнулись, и нам навстречу выбежал тучный фрог в униформе охраны.

– Директор на месте? Проводите нас к нему! – процедил я, перекинув сигарету в угол рта.

– Э-э…

– В чем дело? – я приподнял бровь.

– Его Превосходительство нездоров, так что…

«Его Превосходительство». Надо же!

– Ну, значит, заместитель, – я пожал плечами. – Или кто там у вас сейчас за главного.

– Да, конечно! Прошу за мной… – и уже войдя в здание, набравшись духа, он спросил: – Э-э… Как мне о вас доложить?

– Как о столичных гостях, – я усмехнулся, придав лицу выражение «высокое начальство изволит шутить». – Своего рода неофициальная инспекция, тэк скэзэть….

Будь я проклят, если волшебное слово «инспекция» не подействовало как надо! Толстый охранник заткнулся и всю оставшуюся дорогу лишь пыхтел, карабкаясь вверх по лестнице. По пути мы миновали аж два поста охраны. Я ожидал, что нас вот-вот остановят, по крайней мере Тыгуа с его «удочкой», – но, очевидно, наш провожатый имел здесь какой-то вес. Что ж, тем лучше.

Кабинет директора располагался на третьем этаже… Собственно, весь этаж был приемной вкупе с кабинетом, являя разительный контраст внешнему виду здания, его закопченной и выщербленной кирпичной кладке. На мгновение показалось, что я возвратился в Амфитриту: сочная зелень, взращенная под ярким светом электрических ламп, изысканное разноцветие орхидей, хрустальный перезвон водяных струек в миниатюрных фонтанчиках, подсвеченный бассейн, облицованный розовым мрамором… Уютные кожаные диваны скромно прятались среди пузатых фаянсовых кадок с экзотической флорой. Здесь даже воздух был другой: никакой тебе угольной гари, свежесть и легкий цветочный аромат.

– А что? Неплохо! – Тыгуа со знанием дела разглядывал потолочные фрески в обрамлении позолоченной лепнины.

– Бедновато, – откликнулся я, живо припомнив собственную (увы, теперь навеки – бывшую) квартиру, обставленную немногим лучше скворечника. – Но в целом неплохо, да – по крайней мере, чистенько…

Эта моя фраза совершенно добила толстого охранника. Теперь мы были для него какими-то небожителями.

И.о. директора, господин Елинага, выглядел просто ужасно. Сомневаюсь, что он был первым или даже вторым замом, самое большее – начальником отдела, напрочь огорошенным свалившейся на его плечи ответственностью. Маленький клерк с трясущимися руками и часто моргающими глазами в мелкой сетке кровяных жилок, он никоим образом не вписывался в роскошную обстановку кабинета. «Окурок в антикварной вазе» – вот сравнение, немедленно пришедшее мне на ум при виде него.

– Так вы говорите, неофициальная инспекция? – нервно дернувшись, переспросил он. – В каком смысле… Неофициальная?

Это был достаточно тонкий момент. Рекомендательное письмо с печатью посольства, данное мне Греем, утверждало, что я являюсь его представителем, – и, по сути, не значило здесь ровным счетом ничего. Метрополия не вмешивалась в дела Королевства. Строго говоря, у меня было не больше прав находиться здесь, чем у первого попавшегося прохожего.

– А вам нужна официальная? – я ненавязчиво изобразил удивление. – Уверяю вас, господин Елинага, это совсем нетрудно устроить… Но я все же полагаю, вопрос не столь важен и мы сможем уладить это дело, так сказать, частным порядком…

– О, да! Конечно! – он ухватился за мои слова, словно утопающий за соломинку. – Разумеется! Я просто… Извините! Вы понимаете, столько дел, и это все так неожиданно на меня навалилось…

– Кстати, как здоровье Его Превосходительства? Я могу нанести ему визит?

Елинага заерзал в роскошном кресле, словно под его тощей задницей развели костер.

– Боюсь… Именно сейчас… Видите ли, господин директор некоторым образом не в городе…

– Вот как?

– Да, он… Э-э… В своей загородной резиденции, вы знаете… Пошатнулось здоровье, сердце и все такое…

– Что ж, сердце надо беречь. Возможно, нам и не потребуется его тревожить, – тут я подался вперед и отчеканил: – Меня в первую очередь интересует корреспонденция. Те мешки, что отправляют с территории фабрики.

– А? Корреспонденция? – он выглядел растерянным. – Но… Почему корреспонденция?

– На то имеются некоторые резоны, – безапелляционно заявил я. – Так что же?

– Э-э… Боюсь, я не очень понимаю… Может, вам лучше побеседовать с господином директором почт и радио?

– Мы не преминем это сделать. Но отправляют-то ее с территории вашей фабрики, так?

– Да, разумеется – если послание срочное, то… Воздушные сообщения…

– Также неплохо было бы пообщаться с начальником охраны, – продолжал давить я. – Вы не могли бы его вызвать?

– О, боюсь, он тоже… Так сказать, отсутствует…

– Неужели и он болен? – я покачал головой. – У вас здесь что, эпидемия?

– Нет-нет! – встрепенулся Елинага. – Он в инспекционной поездке, знаете ли – проверяет безопасность, у нас же здесь такой контингент, з-заключенные… Каторжане…

– Ну, а его заместитель? Послушайте: все, что мне надо, – прояснить некоторые детали относительно почтовых отправлений. И чем скорее я это сделаю, тем раньше, – тут я внимательно глянул ему в глаза, – мы вас покинем. Не хотелось бы надолго отвлекать столь занятых фрогов от дел. Кстати, в отсутствие Его Превосходительства главный здесь – вы, верно?

Елинага совсем сник.

– Почему бы вам не собрать здесь всех ответственных за пересылку корреспонденции лиц – ну, скажем, завтра, в первой половине дня? Полагаю, директор почт не откажется присутствовать… Особенно если вы намекнете ему, что на некоторые вопросы куда удобнее ответить в частной беседе, а не тревожить ради таких пустяков полицию.

– О, разумеется… Да… Скажите, вы ужинали? – вдруг выпалил Елинага.

– Боюсь, мы даже не обедали, – вздохнул я. Клерк тут же просиял.

– Господа, в таком случае позвольте оказать вам гостеприимство! Лучший ресторан Стигии, я сейчас же закажу столик…

– Заодно распорядитесь насчет гостиницы, – милостиво кивнул я. – Мы немного устали с дороги.

Ужин был великолепен; гостиничный номер – сдвоенные апартаменты «люкс», превосходны. Похоже, господин Елинага воспользовался бронью, приберегаемой для особых случаев, например для ублажения грозных столичных чиновников.

– Не хватает только девок для полного комплекта! – фыркнул Тыгуа, когда дверь за нашим клерком, наконец, захлопнулась. – Эд, ты величайший пройдоха из всех, каких я только видел! Снимаю шляпу!