Дело серых зомби - Павел Марушкин

– Уверен.

Я вновь закурил. Сигареты надо бы экономить: раздобыть их можно только в столице, да и там – не на каждом углу. Этот наш порок среди фрогов приживался с трудом – быть может, потому, что к их услугам было великое разнообразие традиционных стимуляторов. Затянувшись, я бросил рассеянный взгляд на порт. Бунтовщики продолжали избавлять от груза суда – и, казалось, вовсе не спешили пуститься в плавание. Они чего-то ждали. Спустя некоторое время к причалу подкатила тяжело нагруженная телега, запряженная четырьмя полицейскими. Даже отсюда, с крыши, они имели крайне жалкий вид – связанные за спиной руки, изорванная в клочья и окровавленная форма. Сопровождавшие груз негодяи были с ног до головы увешаны оружием. Едва телега остановилась, к ней начал стекаться народ. Полицейских принялись избивать. Зрелище было ужасным. Почти не сознавая, что делаю, я поднял мушкет.

– Эй, ты что?! Не вздумай! – очнулся от раздумий Тыгуа. – Их ты все равно не спасешь, а вот нас раскроешь!

Я нехотя опустил оружие. Кто-то там, у причалов, наводил порядок: самых рьяных отгоняли пинками. Очевидно, тащившие телегу еще были зачем-то нужны.

Груз принялись перетаскивать на пиасс. Он полностью состоял из одинаковых ящиков. Тыгуа вдруг с интересом всмотрелся в происходящее – он даже встал, а затем негромко присвистнул.

– Ого! Знаешь, что там такое, Эд?

– Понятия не имею!

– Взрывчатка! Используется для горных работ. Этого количества хватит, чтобы… Ух, даже не знаю… Поднять на воздух полгорода! Ну, если правильно заложить, конечно.

– Зачем им столько?

– Понятия не имею! – копируя мою интонацию, заявил он. – Но гадом буду, если для чего хорошего.

В голове у меня внезапно зародилась безумная идея. Риск, конечно, чрезвычайно велик – но… Нам в любом случае не светит спокойная жизнь в ближайшее время, так ведь? Я поделился соображениями с Тыгуа.

– Ты сумасшедший, Эд! – заявил он. – Настоящий псих! – и тут же добавил: – Пошли. Это настолько безумная идея, что и впрямь может сработать.

Возможно, это будет последняя глупость в моей жизни. Что ж, хорошая эпитафия: «С тех пор он больше не совершал ошибок…» А, какого черта! Удача любит смелых. Так что мы спустились вниз и не таясь двинули прямиком к нагруженной взрывчаткой телеге. Мельком глянув на Тыгуа, я в очередной раз поразился. Нет, учитель, казалось, не сделал ровным счетом ничего – он все так же был облачен в набедренную повязку, потрепанную жилетку и дурацкую соломенную шляпу, но в то же время весь его облик изменился. Теперь это был матерый старый негодяй, головорез, готовый прикончить вас ради пары медяков: развинченная походочка, гнусная ухмылка – он словно прикидывал, что можно взять с каждого встречного. Мушкет он у меня забрал и снял с ножен мачете брезентовый чехол, маскировавший оружие. Да, среди бунтовщиков Тыгуа с легкостью сошел бы за своего, по крайней мере ночью, – чего нельзя сказать обо мне. Уже выйдя на площадь, я удостоился нескольких нехороших взглядов. Здесь, внизу, идея больше не казалась мне такой остроумной – но идти на попятный было поздно. Я взвалил на плечо ящик взрывчатки, и мы потопали к причалу, словно имели на это полное право. Учитель сопровождал меня, не отходя ни на шаг и подгоняя легкими тычками ствола – со стороны это выглядело, будто он меня конвоирует. Так никем и не остановленные, мы подошли к сходням.

– Не сюда, придурки! – внезапно рявкнул с борта чей-то голос. – На другое корыто!

– Как скажешь, брат… – лениво отозвался Тыгуа.

Н-да, на месте этого «родственничка» я бы теперь ходил с оглядкой…

«Другое корыто» было поменьше размерами, хотя тоже довольно внушительное – видавший виды грузовой пиасс. Уже поднимаясь по сходням, я бросил взгляд на название корабля – и едва не сверзился в воду от удивления. Освещение было скудным – масляный фонарь на носу и догорающие остатки баррикад возле здания администрации, но и этого хватило, чтобы разглядеть надпись «Арлекинова рыба», облупившуюся, но вполне читаемую.