Баллада о байкере - Олег Силин

Юстиниан оказался не меньшим параноиком, чем я. Он тут же распаковал датчики слежения и навесил их на свежеподлеченные ворота. Еще одну пару выставил у забора. Пока он возился, мы с Ингваром вытащили из комнаты Дэйзи диванчик и перенесли к себе. Саша закончил проверку, убедился, что ноут исправно ловит сигнал, и поспешил в комнату.

– Вот черти, уже справились. А я было надеялся с нашим цветочком в одной комнате отдыхать.

Ингвар хмыкнул. Я рылся в сумке, искал плавки.

– Куда пойдем? – спросил Юс, развалившись на диване.

– Да мы-то и знаем только «Джазыбели» с «Байкер-пабом», – ответил я, судорожно перерывая вещи.

Черт, неужели забыл? А, нет, вот они.

– В «Джазе» уже были, я бы «Байкера» проверил. С Каримычем успеем навидаться.

– Мне все равно, – отозвался латыш.

– Сейчас Лера выйдет – и решим.

Я забросил в шмотник полотенце и плавки: вдруг удастся в море влезть… Интересно, теплая ли вода?

На улице раздались первые такты вечернего оркестра цикад. Я выбрался из домика, сел на лавку, закурил. Прекрасная погода, чудный вечер. Друзья рядом, чего не хватает?

На этот вопрос ответ известен – немножко душевного спокойствия. Допустим, Алианка бы все поняла и осталась дома сознательно – тогда бы я волновался, с кем она проводит день. Ну или, допустим, она тут – те же проблемы…

– Картина неизвестного художника «Евгений-мыслитель». – Насмешливый голос Дэйзи. – Твой профиль на фоне заката прямо-таки достоин картины.

Я криво усмехнулся, повернул голову – и проклятая сигарета все-таки выпала изо рта. Лерка. В чем-то сияюще-серебристом, открытом, струящемся и всячески подчеркивающем талию.

– Не смотри на меня так, – Дэйзи умильно наклонила голову и состроила рожицу. – А то я невесть что подумаю.

– Ты… обалдеть.

– О да, вижу. Так куда мы идем? В «Байкер-паб» этот?

– Видимо, да.

– Ох, мать-перемать! Е-мое! – Реакция возникшего на пороге Юстиниана оказалась куда более растянутой во времени. – Слушай, ну я тебя не узнаю! Где майка? Где берцы? Да ты вообще в модели можешь идти!

– Спасибо, – нахмурилась Дэйзи. – Уж послал так послал. Была я там – не понравилось.

– Ого! Расскажешь?

– Не-а. Это скучная банальная история. Каждая девчонка на такое попадается. Мы идем или нет?

– Идем.

Я встал, забросил шмотник за спину. Ингвар выбрался из домика последним, поднял брови, увидев Леркин наряд, но лишь показал большой палец. Дэйзи подхватила сумочку и взяла меня под руку.

– Сто лет на каблуках не ходила. Отвыкла. Так что иди ровно, защита и опора.

– Спасибо, хоть опора, а не бык.

Лера хмыкнула.

«Байкер-пабом» называлось довольно большое заведение, расположившееся почти в самом конце набережной, под горой с крепостью. Типичный для юга клуб, преимущественно на открытом воздухе, однако огороженный маскировочными сетками – дабы не смущать взоры правоверных. «Турецкие места» в виде диванчиков с низкими столиками шли по периметру «Паба», обычные столы со стульями окружали небольшой бассейн в центре. У дальней стены на сцене под балкончиком какое-то трио играло неплохой рок-н-ролл. В воздухе пахло солью и специями.

Собственно байкеров среди посетителей оказалось не так много: одна большая компания у сцены и еще две группки. Остальные – типичные курортники из автобусов. Даже как-то обидно за название.

Ингвар спросил пива, я решил в Крыму пить вино. Юстиниан долго перебирал, крутил носом и в результате потребовал какой-то жуткий коктейль со сложнопроизносимым названием. Дэйзи затребовала текилы и томатного сока.

– Не круто ли? – с уважением поинтересовался Сашка.

– В самый раз.

Лера выпила рюмку, глотнула сок и отправилась к сцене слушать музыку. Не прошло и трех минут, как с ней танцевал кто-то из байкерской компании, а гитарист, судя по лицу, мечтал скорее доиграть сет, чтобы тоже пригласить девушку.

Вечер потек по нарастающей. Юстиниан прибился к студенткам, невесть как оказавшимся в Судаке во время сессии. Дэйзи пила текилу и танцевала, Ингвар неторопливо беседовал об оружии с бритоголовым мужиком из Бреста, я… написал Алиане, но она, конечно же, не ответила.

Все. Хватит пилить рану тупым ножом.

Я перебрался к байкерам, взглянув на Дэйзи. Как раз играл медляк, она танцевала с каким-то парнем, положив голову тому на плечо. Наверное, чтобы он не видел печаль в ее глазах.

Последние такты песни совпали с азаном.

Аллаху акбаруллаху Акбар…

После призыва к намазу живая музыка закончилась, и на балкончик выбрался диджей. Зазвучали синтетические композиции, включился стробоскоп, и «Байкер-паб» превратился в более чем заурядный клуб.

Танцующих заметно прибавилось, Дэйзи уже не так выделялась на фоне тел, извивающихся в танце. Я допил вино. Любопытно получается: образ Леры с оружием в руках, заляпанной дорожной грязью и кровью, никак не вяжется с танцующей девушкой в платье. Кстати, где она?

Резко встал. Возле сцены нет. Глянул на Ингвара. Тот показал на выход. Я поспешил наружу.

Конечно, и в платье наша милая подруга может голыми руками вырубить кого угодно. Но слишком странно она сегодня вела себя. Лучше подстраховаться и найти ее.

Пробежавшись с десяток метров по набережной, я нашел пропажу.

Дэйзи стояла на пирсе, обхватив плечи руками. Бриз играл подолом платья. Она уставилась на море.

– Эй? – тихонько окликнул я.

– Привет, Змей.

– Все нормально?

– Наверное. Да, все нормально. Только я ненормальная, а так все хорошо.

– Лер, ты чего?

Дэйзи, наконец, повернулась. Ее лицо светилось в темноте.

– Накатило. Сто лет не была в Крыму. Может, пройдемся по набережной? Дурь из головы выбить.

– Пойдем. Только я шмотник заберу – и пойдем.

– А что у тебя там?

– Плавки вообще-то.

Дэйзи хихикнула:

– Плавки – это хорошо.

Я забежал в «Паб», оставил Ингвару деньги, предупредил, что мы идем гулять. Латыш кивнул и отдал мне забытую Лерой сумочку.

В Судаке длинная набережная, почти два километра. И через каждые тридцать-сорок метров – новое кафе. Если не кафе – так прилавок с едой. Если не с едой, то с сувенирами. Каблучки выцокивали по асфальту. Дэйзи вертела головой и болтала о бусах из можжевельника, подставках для чашек, ракушках, камешках и прочей сувенирной ерунде. И даже купила сладкую вату. Так, разговаривая ни о чем, мы прошли мимо Кипарисовой аллеи и двинулись дальше по набережной. Дэйзи спохватилась: