Баллада о байкере - Олег Силин

– Водитель! Пусть задернут шторы! Дэйзи – хвост, Ингвар, Юс – назад, отрезайте движение, чтоб больше никто не сунулся. Выйдете в зону связи – вызывайте подмогу. Все, вперед!

«Априлия» и «Ява» круто развернулись и помчались обратно к Эль-Бузлу. Дэйзи откатила «Харлей» на замыкающую.

– Готова.

– Максимальная скорость. Двинули.

Байк рявкнул и тронулся – мимо тел, мимо раскуроченного автобуса. Надо потом вернуться, осмотреть место и нормально попрощаться с ребятами. Но сейчас – доставить бедняг туристов в Судак.

Ни разу дорога еще не казалась такой длинной. Очень сложно вести байк по горной дороге и постоянно держать наготове оружие.

Сзади ахнул выстрел.

– Дэйзи?!

– Порядок. Нервы. Перестраховалась.

Горы медленно расступались. Мы делали не менее восьмидесяти километров в час, достаточно высокая скорость для пассажирского транспорта в горах. Наконец показался указатель «Taraq Taş». Одновременно с ним появилась связь.

– Змей, прием?

– Слушаю, Ингвар.

– Стоим в Сувук-Сала, торм-мозим райдов. Свьязались с нашими в Аксмесджите, там все на ушах стоят, из Судака успели доложить о потерявшемся автобусе. Дальнейшие распоряжен-ния?

– Пока оставайтесь на месте. Сами в Судак не рвитесь, ждите подкрепление.

– Понял, отбой свьязи.

Что все на ушах стоят, подтвердилось на ближайшей развилке. Из Судака в клубах пыли мчались полицейские и армейские машины. Я проводил их взглядом и, наконец, вернул пистолет в кобуру.

На автостанции шумели взволнованные туристы, пытались узнать, из-за чего не отправляются автобусы, грозились карами за опоздания на поезда и самолеты. Толпа слегка притихла, когда на парковку прибыл наш автобус. Минута – и все ринулись ко мне:

– Что произошло?

– Почему не едем?

– Там авария, да?

– Где вы шляетесь, у меня поезд!

Я молчал и не снимал шлем. Вокруг Дэйзи собралась не менее крикливая группа.

Выручили застрявшие на автостанции райды. Они оттеснили пассажиров, и мы с Лерой смогли закатить байки во внутренний дворик автостанции.

Шлем прикипел к голове, еле стянул чертову амуницию. Посмотрел на угрюмые лица парней. Кто-то сунул банку пива.

– Глотни.

Руки нещадно тряслись, банка выбивала дробь об зубы. Ни вкуса, ни алкоголя…

– Все погибли? – спросил высокий мужчина в куртке с нашивками Днепропетровского союза.

Я кивнул. Прокашлялся.

– Там без шансов. И люди из автобуса пропали.

Стал на ноги, почувствовал, как они подгибаются. Все-таки людей сопровождать – не железные чушки возить. Сильно меня задело. На трассу хватило выдержки, теперь организм брал свое. Нетвердым шагом приплелся к коммутатору, с третьего раза попал карточкой в прорезь.

В наушнике раздался голос Эльмиры:

– Змей, прием. Рейсы на Акмесджит будут следовать через Коктебель и Старый Крым.

– Понял. Новый рейс пока не беру.

– Понимаю. Оставайтесь на связи, канал тринадцать.

Вернулся к мотоциклу. Коллеги расспрашивали Дэйзи. Лера держалась молодцом. Невольно вспомнилась Алиана – все же хорошо, что ее здесь нет. Меньше поводов для волнения. Их и так скоро будет предостаточно.

– Кто сейчас выезжает?

– Мы, – ответил кто-то из «Галичан».

– С вами до развилки проедем, надо с автостанции выскочить, там не закончили… Дэйзи, ты со мной?

– Странный вопрос, Змей.

– Змей, – в разговор вклинился днепропетровец, – сделай все как надо. И… – он помолчал, – мы этого так не оставим.

– И сами будьте осторожны.

На развилке перед Тарак-Ташем разделились. Битком набитые автобусы свернули направо, а я и Дэйзи продолжили движение по Кефесскому шоссе.

Далеко не продвинулись – сразу же за населенным пунктом стоял кордон.

– Закрыто.

– Нам необходимо попасть в Сувук-Сув.

– Закрыто. Чрезвычайная ситуация.

– Я знаю. Мы ее и обнаружили.

– Не могу пропустить.

– Так свяжитесь с теми, кто может, – вскипел я. – Уверен, у вашего начальства как раз есть к нам вопросы.

Полицейский вытащил рацию и быстро заговорил по-крымски. Дэйзи нервно сжимала «Роршах». Интересно, пропустят нас или нет?

Байкерская этика велит останавливаться возле погибших. Мы этого не сделали – и теперь в сердце словно засела заноза.

– Ваш карта, – обратился ко мне представитель закона.

Я вытащил чип «Кырым Транспорт», полицейский сунул его в ридер.

– Луценко – вы?

– Да.

– А девушка?

– Романова, – ответила Дэйзи.

– Где Лицитис и Давыдов?

– В Сувук-Сала.

– Понятно. Пропуск назначаю сейчас, на месте ждет майор Мустафа Садри. И не думайте что-либо творить.

Я кивнул. Полицейский на листе блокнота черкнул пару строк, вырвал лист и протянул мне.

– Езжайте.

Миновали еще два кордона. У каждого нас останавливали, изучали бумажку, связывались по спутниковой рации и со скрипом пропускали. Вот нужный поворот, несколько машин перед ним. Суровые парни в камуфляже и с автоматами преградили дорогу. Я медленно достал бумажку-пропуск.

– Мы к майору Садри.

Старший кивнул.

– Мотоциклы оставьте тут. Идем.

Оставив байки на обочине, двинулись за военным. За поворотом картина почти не изменилась: автобус, мотоциклы, но тела убрали. На месте происшествия деловито сновали люди в форме.

Нас провели к автобусу. В нем царил беспорядок: перевернутые сумки, брошенные вещи и бутылки с водой. В водительском кресле расположился смуглый брюнет с майорскими погонами. Он просматривал что-то на планшете, подключив его к автобусной системе круиз-контроля. Наш проводник козырнул, отчитался на крымском. Я разобрал только фамилии. Майор поднял глаза. Его лицо казалось смутно знакомым.

Отпустив провожатого, он обратился к нам:

– Проходите, садитесь.

Я дернулся. Внутрь очень не хотелось. Пересилив неприятное ощущение, я зашел и сел на первое сиденье. Дэйзи расположилась через проход от меня. По ее лицу я не мог прочесть, нервничает она или нет.

– Хорошо, что сами пришли. В любом случае вас бы вызвали на допрос.

– Вообще-то наш долг – вернуться к погибшим товарищам, – проворчал я. – Если уж сразу не удалось исполнить все по кодексу. Я беспокоюсь о жизни пассажиров, потому…