Враг всего сущего - Дмитрий Дашко

Лорд встал, его глаза на какое-то мгновение налились кровью. Отказ вызвал у него приступ с трудом контролируемой ярости.

— Жаль, очень жаль, — сквозь зубы процедил он. — Я думал, вы благоразумный человек. Даже не представляете, какими неприятностями в будущем может обернуться ваш отказ. Если не ошибаюсь, лицензия частного сыщика выдается городской мэрией. Полюбуйтесь на нее. Когда стану мэром, позабочусь, чтобы вы забыли, как она выглядит.

— Мне тоже было приятно познакомиться, — сказал я. — Пожалуйста, когда будете уходить, не хлопайте дверью — у меня очень чувствительные уши.

— Мистер Гэбрил, вы честный, упрямый и остроумный дурак — это очень опасный набор. Ваша жизнь будет интересной, но не слишком долгой.

— Спасибо за дурака, — поблагодарил я. — Народная мудрость гласит, что дуракам везет. Надеюсь, это так.

Лорд развернулся и вышел, охрана последовала за ним, как на веревочке. Разумеется, Риторн не внял просьбе, я даже удивился, что дверь не слетела с петель после того, как один из телохранителей, услужливо закрывая дверь за хозяином, захлопнул с таким треском, что стена заходила ходуном.

— Жуткий тип, — призналась Лиринна, — и противный. Меня чуть было не стошнило.

— Он просто человек, — пояснил я. — Человек, который рвется к власти любой ценой и готов идти по штабелям трупов. С каждым годом таких людей становится все больше. Порой я жалею, что король слишком деликатен с мерзавцами подобного рода и позволяет творить все, что заблагорассудится. Рано или поздно они доберутся до него, свалят с трона, сожрут и косточек не оставят. Впрочем, плевать, у короля своя голова на плечах, пусть использует ее по назначению! — отмахнулся я и предложил: — Давай забудем о лорде, как о страшном сне!

Лиринна согласилась. Часы показывали уже пять часов вечера, когда она спохватилась:

— Босс, у меня есть платье, туфли и драгоценности, а в чем пойдешь ты? Вряд ли тебя пустят в ночной клуб в таком виде.

Я улыбнулся:

— Один момент. — И вышел из кабинета.

Сосед — адвокат Марсен, как обычно, работал допоздна. У него даже была шутка по этому поводу: «Стоит только собраться домой, как обязательно приходит клиент, которому что-то нужно, причем срочно. Поэтому я сижу в офисе до тех пор, пока вероятность появления такого клиента не становится равной нулю».

Я постучал в дверь, никто не ответил. Я воспринял это как приглашение и вошел, а войдя, замер, потому что понял причину внезапной глухоты Марсена. Все объяснялось просто: адвокат не отозвался на стук потому, что был слишком увлечен молодой особой противоположного пола, сидевшей у него на коленках. Они предавались старому как мир занятию — самозабвенно целовались и обнимали друг друга. Я еще немного полюбовался на целующихся голубков, дал им дополнительных тридцать секунд удовольствия и только потом кашлянул. Подействовало безотказно.

Марсен и девица отпрянули друг от друга, девушка спрыгнула с колен приятеля и стала расправлять невидимые складки на короткой юбке, подтягивать прозрачные чулки телесного цвета и приводить в порядок пышную прическу, а когда наконец подняла голову и столкнулась с моим взглядом, остолбенела. Признаюсь, что и сам оказался в растерянности — адвокат целовался с Тиной, официанткой из бара Лу. На какой-то миг даже почувствовал укол ревности: неужели Тина, красотка, которая долго строила мне глазки и с удовольствием флиртовала, смогла променять меня на лысеющего ловеласа?

— Привет, Гэбрил, — немного сконфуженно протянул Марсен. — Рад, что зашел, я как раз хотел познакомить тебя с новой секретаршей. Помнишь, я говорил вам с Лиринной, что ищу секретаршу?

Услышав имя Лиринны, Тина немного нахмурилась. Видимо, сменив объект охмурения, официантка все равно испытывала по отношению ко мне какие-то противоречивые чувства. Марсен, к счастью, не заметил внезапной перемены настроения у подруги и, не дождавшись ответа, беззаботно продолжил:

— Я дал объявление в газету, откликнулась Тина, ее так зовут. Прекрасное имя, не правда ли?

Имя как имя, но я согласился:

— Угу!

— Я устроил небольшую проверку и понял, что она настоящий клад, а не девушка! Представляешь, Тина схватывает все на лету, у нее красивый почерк…

У нее много чего красивого — но эта информация сугубо для внутреннего пользования, Марсену предстоит пройти все самому, этап за этапом.

— Она так замечательно стенографирует…

«И целуется», — мысленно добавил я, но вслух произнес:

— Очень приятно, Тина. Я, кажется, где-то уже видел вас, возможно, на прежнем месте работы.

Девушка поняла, что я не хочу «светить» перед Марсеном нашим знакомством, и сразу подхватила игру.

— Да-да, припоминаю, вы часто бывали в баре «Сухая ветка». Я там работала официанткой, поэтому вас запомнила. Вы ведь Гэбрил по прозвищу Сухарь? — Она с таким нажимом произнесла мое прозвище, что мне сразу стало ясно: Сухарь он и в Аф… простите, везде — Сухарь.

— Он самый, — представился я. — Тина, простите, я хочу ненадолго лишить вас общества начальника. Марсен, можно на минуточку? — Я поманил приятеля пальцем, и мы вышли в коридор.

— Слушай, Гэбрил, — заикаясь от волнения, начал Марсен, — как тебе? Чума, а не девчонка! Я с такой еще никогда не имел дела. Еще немного и, честное адвокатское, я на ней женюсь.

— Очень рад, с удовольствием буду свидетелем на свадьбе, — заверил я и обратился к главному, за чем пришел: — Не одолжишь на вечер смокинг?

У нас примерно одинаковая комплекция, разве что Марсен чуточку полнее меня, но его смокинг сидел на мне как влитой — проверено не раз.

— Бери, конечно, — разрешил Марсен. — Только проследи, чтобы на нем впредь не оставалось никаких пятен. Я едва сумел его отчистить после того, как ты умудрился заляпать рукава вином.

На самом деле это было не вино, а кровь, причем не моя, а одного слишком приставучего мелкого уголовника. Я не стал рассказывать приятелю об испытаниях, которые выпали тогда на долю дорогого (очень дорогого!) смокинга, иначе Марсен больше никогда бы его не одолжил.

— Не беспокойся, друг, пушинки сдувать буду, — пообещал я, и удовлетворенный Марсен принес смокинг и пару парадных лакированных туфель.

— Не забудь вернуть завтра, — попросил адвокат. — Мы с Тиной пойдем в оперу, я хочу произвести на нее впечатление.

— Дружище, ты неотразим в любом наряде. — В моем голосе было столько меду, что пчелы удавились бы от зависти.

Марсен отправился на следующий тур общения с новой секретаршей, а я пошел облачаться.

Чтобы соответствовать образу богатого кутилы, пришлось соскоблить наросшую щетину на щеках. Как обычно, не обошлось без жертв — порезался в нескольких местах. Сердобольная Лиринна помогала заклеивать ранки газетной бумагой, чуточку смоченной одеколоном.

Еще через час мы были в полном парадном облачении. Я весь из себя элегантный (плохо, что жена не может увидеть, она сейчас бы кусала локти от досады) — в смокинге; в накрахмаленной манишке с галстуком-бабочкой, туго завязанным на шее; в сверкающих черных, натертых до блеска туфлях; с плащом, небрежно перекинутым через левую руку. Лиринна — сама мисс Очарование, в бархатном платье с волнующими разрезами, облегающем прекрасную фигуру; с драгоценностями в ушах и на шее; и в туфельках-шпильках на красивых длинных ногах. Мы оглядели друг друга и улыбнулись. И не важно, что мой наряд позаимствован из гардероба приятеля, чей офис находится за стенкой, а драгоценности Лиринны на самом деле принадлежат старику-ювелиру. Главное, что здесь и сейчас мы словно окунулись в волшебный мир сказки, в котором каждый из нас — особа королевской крови. Принц и прекрасная принцесса! Герой и героиня! Красавица и чудовище, ой, то есть красавица и красавец.