Перси Джексон и последнее пророчество - Рик Риордан

— Эй, скажи Миссис О’Лири, чтобы вела себя прилично, — крикнул Нико. Он висел рядом со мной, поднятый ввысь третьей фурией. — Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Мой отец ждет, Перси. Он просто хочет поговорить.

Я хотел сказать Миссис О’Лири «фас», чтобы она бросилась на Нико, но от этого было бы мало пользы, и в одном Нико прав: если моя собака начнет драться с фуриями, это может для нее плохо кончиться.

Я заскрежетал зубами.

— Миссис О’Лири, все в порядке! Успокойся, девочка.

Она заскулила и принялась бегать кругами, глядя на меня снизу.

— Ну что ж, предатель, — зарычал я на Нико. — Ты своего добился. Давай тащи меня в твой дурацкий дворец.

Алекто бросила меня, как мешок с картошкой, в середине дворцового сада. Сад был красив на свой зловещий манер. Скелеты белых деревьев росли из мраморных бассейнов. Клумбы изобиловали золотыми растениями и драгоценными камнями. На балконе, выходящем на Поля асфоделей, стояли два трона — один из костей, другой из серебра. Тут было бы хорошо провести субботнее утро, если бы не запах серы и доносящиеся издалека крики терзаемых душ. Единственный выход охраняли воины-скелеты. Они были одеты в униформу армии США и вооружены винтовками М-16.

Третья фурия опустила Нико рядом со мной. Потом вся троица уселась на спинку трона из костей. Я с трудом сдерживался, чтобы не придушить Нико, но понимал, что они меня остановят. Придется отложить месть на потом.

Я смотрел на пустые троны, ожидая, что будет дальше. Вдруг воздух начал мерцать. Появились три фигуры — Аида и Персефоны на двух крайних тронах и пожилой женщины между ними. Казалось, они явились, не закончив какого-то горячего спора.

— …я тебе говорила, что он грубиян, — сказала пожилая женщина.

— Мама! — воскликнула Персефона.

— У нас гости! — пролаял Аид. — Тихо!

Аид, один из самых нелюбимых моих богов, разгладил на себе одежды, на которых были изображены искаженные ужасом лица проклятых. Его отличали бледная кожа и пронзительный взгляд сумасшедшего.

— Перси Джексон! — довольно объявил он. — Наконец-то.

Царица Персефона с любопытством рассматривала меня. Я видел ее один раз прежде — зимой, но теперь, летом, она выглядела совершенно по-другому. У нее были роскошные черные волосы и дружелюбные карие глаза. Платье ее переливалось множеством цветов — рисунки бутонов на ткани изменялись, расцветали розы, тюльпаны, жимолость.

Женщина между ними явно приходилась Персефоне матерью — с такими же волосами и глазами, только старше и суровее. На ней было золотое платье цвета пшеничного поля, в волосы вплетены сухие стебли трав, отчего мне в голову пришла мысль о плетеной корзинке. Я подумал, что если кто-нибудь рядом с ней чиркнет спичкой, то для нее это может плохо кончиться.

— Ага, — сказала пожилая женщина, — полукровки. Как раз то, что нам нужно.

Нико рядом со мной опустился на колено. Жаль, у меня не было моего меча — отрубил бы эту глупую башку. Но, к несчастью, Анаклузмос все еще оставался где-то в поле.

— Отец, — сказал Нико. — Я сделал, как ты просил.

— Долго же ты собирался, — буркнул Аид. — Твоя сестра сделала бы это быстрее.

Нико опустил голову. Не будь я так зол на этого маленького мерзавца, то, наверно, пожалел бы его.

Посмотрев на повелителя Царства мертвых, я спросил:

— Чего тебе надо, Аид?

— Поговорить, конечно. — Рот бога искривился в жестокой улыбке. — Разве Нико тебе не сказал?

— Значит, вся эта история выдумана и Нико заманил меня сюда, чтобы убить?

— Н-нет, я думаю, Нико искренно хотел тебе помочь. Мальчишка честен в такой же мере, в какой и несообразителен. Просто я убедил его сначала сделать небольшой крюк и доставить тебя сюда.

— Отец, — вспыхнул Нико, — ты обещал, что с Перси ничего плохого не случится! Ты сказал, что если я приведу его сюда, то ты расскажешь мне о моем прошлом — о моей матери.

Царица Персефона театрально вздохнула:

— Может быть, мы все же не будем говорить об этой женщине в моем присутствии?

— Я тебя предупреждала, дочка, — фыркнула пожилая женщина. — От этого негодяя Аида ничего хорошего ждать не приходится. А ведь ты могла выйти замуж за бога врачей или бога юристов, так нет же. Тебе захотелось полакомиться гранатом.

— Мама…

— И застрять в Царстве мертвых.

— Мама, прошу тебя…

— Сейчас уже август — ты собираешься домой, как всегда? Ты когда-нибудь вспоминаешь о своей несчастной одинокой матери?

— Деметра! — вскричал Аид. — Хватит! Ты все же находишься в моем доме!

— Ах, неужели? — усмехнулась Деметра. — Ты называешь эту дыру домом? Заставил мою дочь жить в этом темном сыром…

— Я тебе говорил, наверху идет война. — Аид заскрежетал зубами. — Тебе с Персефоной лучше переждать ее здесь. Здесь безопаснее.

— Прошу прощения, — вмешался я, — но если ты собираешься меня убить, то, может, лучше не тянуть с этим?

Все три бога уставились на меня.

— Посмотрите-ка на него, он, оказывается, еще и с характером, — заметила Деметра.

— И в самом деле, — согласился Аид. — Пожалуй, лучше его убить.

— Отец! — воскликнул Нико. — Ты же обещал!

— Аид, мы с тобой говорили об этом, — с упреком в голосе сказала Персефона. — Не можешь же ты уничтожать всех героев одного за другим. И потом, он такой смелый. Мне это нравится.

— Тебе нравился и этот типчик, Орфей. — Аид закатил глаза. — Ну и посмотри, что из этого вышло. Позволь мне его убить. Ну, немножко.

— Папа, ты обещал! — выкрикнул Нико. — Ты сказал, что хочешь только поговорить с ним. Ты говорил, что, если я приведу его, ты все расскажешь.

Аид разгладил складки на своем одеянии, взгляд его метал громы и молнии.

— Так тому и быть. Твоя мать… что я могу тебе сообщить о ней? Она была замечательной женщиной. — Он кинул смущенный взгляд на Персефону. — Прости меня, дорогая. Я имею в виду, что она была замечательной для смертных. Ее звали Мария ди Анджело. Родом из Венеции, но ее отец был дипломатом в Вашингтоне, округ Колумбия. Там я с ней и познакомился. Когда вы с сестрой были совсем маленькими, детям Аида жилось нелегко. Бушевала Вторая мировая война. Некоторые из моих… гм… других детей стояли во главе проигрывающей стороны, и я решил, что лучше отправить вас туда, где вам ничто не будет угрожать.

— Ты поэтому нас спрятал в казино «Лотос»?

Аид пожал плечами.

— Вы не взрослели. Вы не чувствовали хода времени. Я ждал подходящего момента, чтобы забрать вас оттуда.

— Но что случилось с нашей матерью? Почему я ее не помню?