Кара за хебрис - Виталий Вавикин

Выйди на улицу и поймай такси. Электронный водитель по-механически вежлив. Всего лишь машина в машине – и никаких иллюзий, никаких хьюмеров. Ты едешь через весь город и недоверчиво вглядываешься в лица прохожих. После Крита сложно доверять своим глазам, но ты пытаешься. И снова тишина, но уже не космопорта, а гостиничного номера. Закажи пару журналов и обед. Прими душ. Пролистай журналы и определись, какую одежду лучше купить. Выбери хорошее ателье. Закажи костюм. День, второй, третий…

Ты сидишь в приемной и ждешь своей очереди. Заместитель министра строительства и архитектуры Хатдат обещает позвонить тебе после разговора с Йолом. Возвращаешься в гостиницу и ждешь. Звонок раздается вечером. Хатдат говорит, что тебе назначено на девять утра. Приезжаешь за пятнадцать минут до встречи. Охранник тщательно проверяет документы.

– Вас ожидают, – говорит секретарь.

Входишь и прикрываешь за собой дверь.

* * *

Скал – естественный спутник Камика. Один из трех спутников. Ты строишь на нем космопорт и гостиницу для экипажей грузовых кораблей. Жена Хатдата лежит в твоей постели и говорит, что если ты разрушишь карьеру ее мужа, то она либо убьет тебя, либо заставит жениться на ней.

– Знаешь, Манола, – говоришь ты, передавая ей стакан скотча, – на Крите один знакомый дал мне очень хороший совет: никогда не придумывай то, чего на самом деле нет.

– А разве между нами совсем ничего нет? – говорит она, и морщинок в уголках ее глаз становится больше.

Ей тридцать шесть. Тебе тридцать два. Хатдату шестьдесят четыре.

– Ты постареешь, и я найду другую, – говоришь ей.

– Я тебе не позволю, – говорит она.

– Хотел бы я знать – как, – ты пьешь и ни о чем не думаешь. Просто пьешь и продолжаешь этот ничего не значащий разговор.

– Я рожу тебе ребенка, – говорит Манола.

– У тебя их уже двое, – глоток скотча.

– Но не от тебя.

Еще глоток. Манола забирает у тебя стакан. Целует в губы.

– Начнем прямо сейчас? – спрашивает она.

Думаешь о Хатдате.

– Он уже давно ни на что не способен, – Манола улыбается. – Понимаешь, о чем я?

* * *

Корра, дочь Йола. Почему ты всегда влюбляешься в тех, кто хоть немного напоминает тебе Прис? Зайди в детскую и посмотри на своего сына. Ему четыре, и он как две капли воды похож на тебя. От Манолы досталось лишь черное родимое пятно на шее. Корра встречает вас на улице и говорит, что у тебя в этом талант.

– В чем? – спрашиваешь ты.

– В детях, – она смеется как Прис. Или это уже Прис смеется как Корра в твоей голове, потому что спустя столько лет память почти стерла ее лицо. Даже во снах. – Почему ты избегаешь меня? – спрашивает Корра.

– Я не избегаю тебя.

– Но ты не хочешь меня, – она смотрит на тебя и улыбается. Молодая. Хрупкая.

Йол управляет Камиком, но не может управлять своей дочерью. Ты доверяешь своей жене, но не можешь доверять себе. Извечная ирония. Талос тянет тебя за штанину и говорит, что ты обещал купить ему мороженое.

– Пойдем, я куплю, – говорит Корра.

Ты стоишь и смотришь, как твоя потенциальная любовница кормит сына твоей официальной жены. Слышишь, как они смеются? Может быть, Верн был прав и в жизни действительно есть много вещей, которые лучше никогда не делать?

– Глупости! – говорит Корра. – Начнешь сомневаться хоть раз – и превратишься в неудачника.

– Я не сомневаюсь.

– Врешь!

– Я думаю о Маноле.

– А она хочет, чтобы ты стал неудачником. Думаешь, если ты ее бросишь, ей удастся снова так удачно выскочить замуж?

– Она старше тебя вдвое.

– И что?! – Корра спрашивает, сколько у тебя было женщин.

– Не помню.

– Вот видишь. Значит, ты еще не так стар. Вот когда начнешь считать, предаваясь воспоминаниям, тогда все – конец, – она улыбается. – Знаешь, почему Хатдат повесился?

– Потому что я забрал у него всю его жизнь.

– Нет, – Корра продолжает улыбаться, не обращая внимания на твою хмурость. – Потому что, когда ему нужна была помощь и поддержка близкого человека, его жена лежала в твоей постели и строила свое светлое будущее. Не думай, что когда помощь понадобится тебе, она поступит иначе…

* * *

И снова прошлое. Ты стоишь на красном ковре в овальном кабинете, и Йол говорит, что Крит требует выдать тебя их службам.

– Я ничего не сделал, – говоришь ты. – Если, конечно, не считать незаконного бегства.

Йол говорит про Мэдж.

– Она была хьюмером.

– Кем?

– Роботом, которых доктор Милт выдает за людей.

– И ты убил ее?

– Случайность.

– А как насчет Афина? Там тоже была случайность?

Ты молчишь. Прошлое стучится в двери. «Тук. Тук. Тук». Пока еще робко, но скоро оно начнет барабанить. Обязательно начнет. Бежать. Спасаться. Как там называлась планета, на которой Бартон едва не женился на дикарке?

– Что будет, если я выдам тебя Криту? – спрашивает Йол.

– Я не буду больше работать на них, – говоришь ты.

– И это все? – Йол сверлит тебя взглядом. – Думаешь, они хотят вернуть тебя лишь для этого?

– Уверен.

Вечер.

– Можешь не волноваться, – говорит Корра. – Отец не настолько глуп, чтобы разбрасываться такими специалистами, как ты. К тому же если он решит выдать тебя Криту, то я скажу, что полечу с тобой.

– Думаешь, на него это подействует?

– Не знаю, но я все равно полечу.

Ночь.

– У тебя неприятности? – спрашивает Манола.

– Не знаю.

– Не знаешь или не хочешь говорить?

Ты молчишь. Она поднимается с кровати и уходит спать в другую комнату.

Утро.

– Работаем по плану? – спрашивает помощник Допс.

Ты вспоминаешь Хатдата. Вспоминаешь, как был его помощником и как занял его место.

– Я занимаю эту должность не потому, что подсидел своего предшественника, а потому, что был на порядок умнее его, – говоришь ты Допсу.

– Конечно, конечно, – говорит Допс. – Так мы работаем по плану?

День.

– Какого черта ты напился?! – говорит Корра, сажает тебя в машину и везет домой.

Вечер.

– Разберись в себе! – говорит Манола, намекая на твои несуществующие отношения с Коррой, и заявляет, что теперь ты будешь спать один.