Кара за хебрис - Виталий Вавикин

– К сожалению, я его жена.

– Почему же к сожалению?

– Потому что мне не нужны проблемы, доктор Милт. Я всего лишь женщина, которая растит детей и мечтает нянчить внуков.

– А Талос? Он не скучает по отцу?

– Он это переживет.

– А вы?

– Мне нужен муж, доктор Милт, а не преступник.

– Понимаю, мадам. Здесь, думаю, вы очень похожи с моим сыном.

– Это комплимент?

– Скорее, укор, мадам.

– Тогда я вас не понимаю.

– Вот и Йереми тоже не понимает, – горькая улыбка играет на тонких бескровных губах. – Надеюсь, ваш сын будет похож на отца не только внешне.

– Что это значит?

– Для вас, мадам, ровным счетом ничего. А вот для мира – куда больше, чем все ваши сожаления о неудачном замужестве и мечты о внуках.

– Боюсь, это слишком сложно для меня, доктор Милт.

– Конечно, сложно. Попробуйте объяснить своему сыну, что, ловя бабочек, он убивает их. У вас ничего не выйдет. Он скажет, что просто хочет полюбоваться ими. Так же и вы, мадам. Тянетесь к прекрасному, наполняете свои речи правильными мыслями, и плевать вам на весь этот мир, лишь бы сжать в руке еще одну красивую бабочку, насладиться обладанием и выбросить, небрежно отряхивая с рук осыпавшиеся с ее крыльев краски.

Выбросив сачок, Талос стоит запрокинув голову и смотрит на плывущий высоко в небе корабль. Просто стоит и смотрит.

– Что это с ним? – спрашивает Манола, пытаясь понять, на что смотрит ее сын. Пытается, но не может, и от этого тревоги в ее глазах становится все больше и больше. – Талос! Дорогой! Что у тебя случилось?

Талос молчит. Глаза горят любопытством. Манола поднимается со скамейки.

– Простите, что прерываю нашу несомненно увлекательную беседу, доктор Милт, но Талос, кажется, чем-то напуган, а кроме меня, как вы понимаете, никто сейчас ему не поможет. Никто…

* * *

Очередь в космопорте продвигается слишком медленно, и Чэн начинает нервничать.

– А вы хорошо сохранились для своих лет, мистер Арвал, – говорит ему девушка в голубой форме, проверяя документы.

«Все! Конец! – думает Чэн. – Сейчас она вызовет охрану, обман раскроется, и его обвинят за попытку покинуть Камик по чужим документам, а может, даже и в пособничестве человеку, находящемуся в розыске». Капельки пота скатываются по позвоночнику.

– Даже не верится, что вам тридцать шесть, – говорит девушка.

Улыбка блестит белыми зубами. Добрая, открытая, но Чэн видит в ней что-то чудовищное и зловещее. Словно улыбка судьи, выносящего смертный приговор.

– Так вам тридцать шесть?

Чэн вздрагивает. Еще одна догадка повергает в шок. «А что если я так и останусь Арвалом на всю жизнь? Что если никто не станет разбираться, зачем и почему я решил улететь с планеты по чужим документам?!» – думает он. Думает и представляет свое будущее. Представляет и потеет… Его отправят на Крит, где он сгниет в темных холодных подземельях местных тюрем и никогда больше не увидит ни родной дом, ни дневной свет. Черт! Да никакие сиськи никакой Корры во всей Вселенной не стоят этого!

– Откройте ваш секрет, мистер Арвал, – просит девушка в голубой форме.

– Какой секрет? – шепчет Чэн.

«Может, сдаться? Признаться во всем и отсидеть пару лет за глупость, а потом выйти и начать все заново? Да. Наверное, это лучше, чем гнить всю жизнь. Лучше. Определенно лучше».

– Вот, возьмите, – говорит девушка, протягивая ему клочок бумаги.

«Признание! – думает Чэн. – Конечно, конечно! Я расскажу обо всем, что знаю. Обо всем, обо всем!» Он представляет Корру, и желание признаться становится чуть меньше. Представляет ее отца, и признаваться уже совсем не хочется. «У меня нет выбора, – думает он. – Если я выдам Корру, то мистер Йол никогда не простит мне этого». Тошнота подступает к горлу. Так что теперь: либо тюрьма на Крите, либо тюрьма на Камике?

– К тому же на Гимере не так уж и плохо, – вспоминает Чэн слова Корры. – Может, даже подцепишь себе пару смазливых студенток.

«Да, – хватается он за эту мысль, как утопающий за соломинку. – Именно так все и будет: пляжи, студентки… Думать о студентках. Думать о студентках…»

– Это мой телефон, – говорит девушка в форме, показывая на клочок бумаги. – Позвоните мне, как вернетесь обратно, мистер Арвал.

– Позвонить?! – Чэн тупо хлопает напуганными глазами и все еще заставляет себя думать о пляжах и студентках. Голубые дали, маленькие упругие груди, горячий песок, губы бантиком…

– Расскажите мне, как вам удается так хорошо выглядеть, – подмигивает ему девушка. – Только не потеряйте, – она улыбается. – А не то я найду вас и… – она закатывает глаза, пытаясь придумать наказание.

– Конечно, позвоню, – обещает ей Чэн, глядя то в глаза, то на грудь, – обязательно позвоню.

* * *

Корра бросает в озеро камень, и тот прыгает по водной глади. Раз, два, три, четыре… Бульк. Камень идет ко дну, оставляя после себя лишь расползающиеся круги.

– Ты знаешь, что это озеро создал Арвал? – спрашивает Корра.

Йереми пожимает плечами.

– Он перенаправил подземные реки, и теперь у нас появилась еще одна река, рассекающая город на две части.

– И зачем это?

– Затем, что это красиво, – Корра улыбается. – Разве у вас на планете не ценят красоту?

– Не знаю. По-моему, это глупо.

– Разве тебе не нравится это озеро?

– Нет.

– А космопорт на Скале?

– Если только с экономической точки зрения. Если честно, то мне кажется, что природа сама по себе красива, а то, что создают люди, лишь уродует ее.

– Но разве не люди создали твоего отца?

– Это было давно. К тому же он не космопорт на Скале, и уж тем более не это озеро.

– Ну а ты? Тебя ведь тоже создали люди.

– Меня создал доктор Милт.

– Нет. Он только руководил, а все остальное делали те, чьи труды ты так ненавидишь. Скажи, стоял бы ты сейчас здесь, если бы не было Арвала, который построил лаборатории на Хесе, не было генетиков, которые вдохнули в тебя жизнь?

– Я не машина!

– Но и человеком ты себя не считаешь. – Корра распустила волосы, позволяя ветру трепать их пряди. – Ведь так?

– Люди слабые и глупые.

– Тогда зачем вам Арвал? Зачем вам вообще все те люди, которые живут на вашей планете? Отпустите их и живите в своем ледяном царстве в гордом одиночестве, упиваясь своим совершенством.

– Будь моя воля, я бы так и поступил.