Легенда ночи - Ярослава Лазарева

Я резко встала, меня переполняла злоба. Дино остался на месте, лишь поднял на меня взгляд.

— Наш разговор не имеет смысла. Я хотела предупредить тебя, хотела как лучше, но ты ничего не понимаешь! Мне кажется, что мы говорим на разных языках!

— Подожди! — мягко произнес Дино и схватил меня за руку. — Сядь, пожалуйста, я тебя не задержу.

Я напряглась, почувствовав силу его пальцев. Но все-таки села. Облокотившись на стол, скрестила руки.

— Слушаю.

— Ты дала мне много информации, — ответил он. — И за это тебе спасибо, Лада. Хочу напоследок предупредить, Атанас вовсе не такой благообразный воспитанный дедушка, каким любит представляться. Берегись его, как никого на свете. Это лишенное каких-либо эмоций существо, холодное и кровожадное. Мне рассказывал о нем отец, которого, как ты знаешь, Атанас превратил в вампира. Но это было почти десять веков назад. И за прошедшее время Атанас окончательно ожесточился. Его даже местные вампиры боятся. Недаром его имя, если переставить буквы, сложится в слово «Сатана». Не думаю, чтобы Грег рассказывал тебе об этом. Потому я тебя и предупреждаю, как говорится, услуга за услугу. И чтобы ты не думала, что я тоже хладнокровное существо, лишенное эмоций, хочу сделать тебе на прощание подарок.

Дино достал из кармана куртки небольшую квадратную коробку и поставил ее передо мной.

— Что это? — Я откинула крышку, и мое сердце сжалось от страха — в коробке был цветок лотоса. Я мгновенно вспомнила свой странный сон про то, как мы с Грегом покачивались в раскрытом цветке лотоса. Этот был его точной копией. Я вынула подарок из коробки. Не знаю, из чего он был сделан, но его прозрачные изящно выточенные лепестки переливались всеми цветами радуги. Он был раскрыт и сиял в моих ладонях, словно звезда, упавшая с неба.

— Это горный хрусталь, — заметил Дино, явно наслаждаясь моим непритворным восхищением. — По правде говоря, я и сам не знаю, почему решил тебе его подарить. Просто когда увидел в одном из магазинчиков этот цветок, то мгновенно вспомнил о тебе. Кстати, на Востоке лотос считается символом чистоты и обожествляется.

Я подняла глаза на Дино и снова явственно увидела картину из моего сна: вот лотос превращается в красную герберу, из нее появляется лицо Дино с окровавленным ртом и выросшими зубами. Я даже зажмурилась и невольно потрясла головой.

— Надеюсь, тебе понравился мой подарок, — услышала я голос Дино и открыла глаза.

— Очень! — ответила я, торопливо убрала лотос обратно в коробочку и положила ее в сумку. — Спасибо и прощай! — Я встала и направилась, не оглядываясь, к выходу из кофейни.

Когда я вернулась домой, Грег уже был там. Он пристально посмотрел на меня. Его глаза потемнели. Я хотела рассказать о встрече с Дино, но язык не поворачивался сообщить ему об этом. А когда я достала коробочку с лотосом из сумки, Грег расширил глаза, его ноздри дрогнули.

— Зачем ты взяла это у дампира? — глухо спросил он. — Дино — враг!

— Откуда ты знаешь, что я с ним встречалась? Ты обещал не копаться в моей голове.

Грег изменился в лице. Мне даже показалось, что он сейчас разрыдается. Но я знала, вампиры не умеют плакать.

— Мне больно! — прошептал он. — Не могу выносить, что у тебя есть от меня тайны! Прости, я невольно прочитал твои мысли.

— Это ты прости меня, любимый! — воскликнула я и бросилась к нему.

Обняла его. Грег дрожал всем телом.

— Мне больно, — повторил он. — Так больно! Я забыл, что это такое, когда болит где-то внутри.

— Прости меня, ну прости! — шептала я и гладила его плечи. Потом приподнялась на цыпочки и стала целовать холодные щеки, обхватив шею руками. — Я все тебе расскажу! Просто так получилось. Я не сделала ничего дурного!

— Не надо. Я и так все знаю, — ответил он. Я почувствовала, что Грег начинает успокаиваться.

— Иногда я не пойму, на чьей ты стороне, — после паузы сказал он.

— На своей собственной. — Я провела рукой по его волосам. — Но я тебя люблю. И ты это знаешь. Неужели моей любви мало? Неужели ты не понимаешь, что я не могу выбрать что-то одно? — мягко сказала я. — Я вынуждена балансировать, ведь я обычная девушка. Мне так трудно!

— Прости! — прошептал Грег. — Но мне хочется, чтобы ты забыла все и всех и принадлежала только мне! Думаю, если бы мы могли поселиться где-нибудь на острове в океане, то были бы счастливы.

— Уверяю, что через пару месяцев мы бы смертельно наскучили друг другу, — улыбнулась я. — Хотя… — Я задумалась.

— Хочешь? — осторожно спросил Грег.

— Мы могли бы действительно пожить какое-то время на острове, чтобы окончательно привыкнуть друг к другу и наконец совершить то, что должны. И ты бы превратился в человека. А потом мы вернулись бы в цивилизованный мир. Только ничего не получится!

— Почему? — удивился он, и я увидела, как засияли его глаза.

Видимо, Грег представил нашу жизнь вдали от всех.

— Потому что я не могу оставить маму, институт, друзей, — ответила я. — Да ты и сам все знаешь. К тому же разве твои близкие позволят нам это сделать? Я боюсь, — тихо добавила я.

— Чего?

— Мне кажется, вампиры враждебно настроены к таким, как ты и Рената, — пояснила я. — И мало кому нравится, что мы любим друг друга и ты стремишься к обратному превращению. Я боюсь ехать к твоим родным. Боюсь… Атанаса.

Грег промолчал, и я поняла, что он со многим согласен.

Когда я поела, он сказал, что пора собираться, так как времени было уже половина пятого.

— Конечно, проще подхватить тебя, прижать к себе и в мгновение ока оказаться на месте, — сказал он и улыбнулся. — Но боюсь, нас не поймут окружающие. Поэтому придется передвигаться обычным способом, то есть на машине. А это пробки. Поторапливайся, Ладушка! Я не люблю опаздывать. Нас ждут ровно в шесть.

Я отправилась в свою спальню и, достав из пакета платье с павлином, надела его и подошла к зеркалу. Здесь оно смотрелось еще эффектнее, чем в магазине. Шелк молочного цвета красиво переливался, вышивка была такой яркой, что казалось, горела всеми цветами радуги. Я расправила веер из перьев на плече. Затем спрятала кулон с кровью Грега под вырез декольте. Его холодящая тяжесть придавала мне уверенности. Гладко зачесав волосы, надела шляпку. Припудрила лицо, черной линией подчеркнула верхние веки и нанесла тушь на ресницы. Оттого что волосы были гладко зачесаны, а губы не накрашены, внимание привлекали именно глаза. Они казались глубокими и яркими. Я обулась в лаковые туфли на очень высоких шпильках и вышла из спальни. Грег уже стоял в коридоре. Он увидел меня и замер. Я поняла, что произвела впечатление.

— Какой наряд! — прошептал он и сжал руки. — Я сражен!

Мы приехали вовремя. Пробок, чего так боялся Грег, практически не было, и из Лондона мы выехали свободно. Дальше дорога была пустой, и хотя она тонула в тумане, Грег, по своему обыкновению, развил недопустимую скорость. На наше счастье, полисменов поблизости не оказалось, и мы беспрепятственно доехали до места. Я увидела недалеко от дороги небольшую деревушку. Уже стемнело, и сквозь все сгущающийся туман мутно-желтые огни освещенных окон и редких фонарей мерцали довольно загадочно. Но Грег не поехал туда, а направился по проселочной дороге мимо. Мы буквально нырнули в темноту, казалось, что машина въехала в сплошное туманное марево, плотно устилающее поля. И только в свете фар появлялись то придорожный куст, чьи ветви торчали в разные стороны, то взлетевшая птица, стремительно уносящаяся прочь, то какие-то ограды из кривых жердей. И когда фары осветили старинные каменные стены, будто из-под земли выросшие прямо перед нами, я невольно вздрогнула. Грег притормозил и плавно въехал в распахнувшиеся перед нами высокие кованые ворота.