Когда приходит тьма - Александра Айви

Она услышала его слабый стон:

— Эбби…

Все ее тело было охвачено пламенем страсти. Место, в котором они находились, было похоже на первобытную пещеру, и Эбби ощущала себя сейчас неандертальцем, жаждущим совокупления. Она хотела Данте и знала, что получит то, чего так страстно жаждала.

— Что? — пробормотала Эбби, запрокидывая голову.

— Ты понимаешь, что утратила способность ясно мыслить?

— Мне наплевать.

Данте осыпал поцелуями ее шею, Эбби ощущала прикосновения его влажного языка к своему горлу.

— Я просто боюсь, что ты вдруг придешь в себя и начнешь выискивать на моем теле подходящее место для острия осинового кола, который ты грозилась всадить в меня, — промолвил он.

Эбби немного отстранилась от него и, стянув через голову рубашку, отбросила ее в сторону. За рубашкой последовал лифчик.

— Я уже смирилась с тем, что сошла с ума. Одним безумным поступком больше, одним меньше — какая теперь разница?

Из груди Данте снова вырвался стон и эхом отозвался в полутемной пещере. В глазах вспыхнул огонь, руки Данте лихорадочно гладили спину Эбби.

— Надеюсь, тебе по вкусу твое безумие, — пробормотал он, и его руки скользнули по груди Эбби.

Он потер большими пальцами ее соски, и Эбби затрепетала.

— Да…

— Хочешь, я сделаю так, что ты совсем потеряешь голову?

— О Боже… Да!

Данте припал губами к ее соску, и Эбби громко застонала, зажмурившись от наслаждения.

Продолжая поигрывать языком с ее соском, Данте попытался расстегнуть ее джинсы. Эбби тут же пришла ему на помощь, и вскоре предстала перед ним совершенно нагой. Прижав к себе обнаженную Эбби, Данте стал жадно целовать ее.

— Я так давно мечтал об этом, любовь моя, — прошептал он. — Мне надо убедиться в том, что все это происходит на самом деле, а не в моей фантазии.

— Нет, я не фантазия, — заверила его Эбби.

Данте засмеялся:

— Как знать.

— Данте, — прошептала Эбби.

— Ты такая теплая… Я упиваюсь твоим теплом.

— Тебе будет еще теплее, если ты избавишься от одежды.

— Да, намного теплее, — согласился Данте и стал лихорадочно снимать с себя одежду.

Эбби помогала ему убрать этот последний барьер, разделявший их тела.

У нее перехватило дыхание, когда она увидела его во всей красе. Прежде она думала, что они будут медленно, смакуя каждую ласку, предаваться страсти, однако теперь ее охватило нетерпение. Эбби жаждала близости с Данте, ей хотелось немедленно ощутить его плоть внутри себя.

Эбби замерла, не зная, что делать. Данте истолковал ее оцепенение по-своему.

— Ты уверена, что мы поступаем правильно, Эбби? — осторожно спросил он.

— Да, — ответила Эбби, стараясь держать себя в руках. — Сейчас это единственное, в чем я абсолютно уверена.

Обхватив лицо Эбби ладонями, Данте припал к ее губам. Эбби прильнула к нему всем телом, тая в его объятиях. В этот момент она забыла, что находится наедине с вампиром. Странно, но она прониклась к Данте доверием, которого раньше не испытывала ни к одному человеку на свете. Это чувство было несвойственно ей.

Руки Эбби шарили по мускулистой груди Данте. Его кожа была гладкой и шелковистой. Охваченная страстным желанием продлить приятные ощущения, Эбби наклонилась и стала осыпать поцелуями плечи и шею Данте. Эта ласка распалила ее еще больше.

— Мой герой, — шептала она, — тебе нравится то, что я делаю?

— Да, — прохрипел Данте.

— А вот так тебе нравится? — спросила Эбби, целуя его грудь.

— О Господи, да…

— А так?

— Эбби… — простонал Данте, когда ее губы коснулись его живота.

— Что, Данте?

— Что ты делаешь со мной… Мне кажется, что все это сон…

Эбби засмеялась:

— Я всего лишь пытаюсь доказать тебе, что все это происходит не во сне, а наяву. Я не фантазия, Данте, а живая женщина.

Данте внезапно приподнял ее за бедра и посадил на себя. Ахнув от неожиданности, она затрепетала. Но проникновение было неполным.

Данте взглянул на Эбби затуманенным от страсти взглядом.

— Напротив, ты делаешь все для того, чтобы я решил, что ты всего лишь плод моего воображения, — пробормотал он.

— Значит, тебе нужны более веские доказательства реальности моего существования? — смеясь, спросила Эбби.

— Нет, уймись, теперь моя очередь целовать и ласкать тебя, — заявил Данте, прижимая ее к себе. — Я хочу целовать тебя…

И он стал осыпать поцелуями лицо, шею и плечи Эбби, спускаясь все ниже. Она лихорадочно вцепилась в его предплечья, почувствовав, что он покусывает ее затвердевший сосок. Запрокинув голову, Эбби громко застонала от удовольствия. Данте перешел к другому соску, однако Эбби хотелось большего. Она жаждала ощутить Данте внутри себя. Ей не терпелось, чтобы он вошел и утолил бушующую в ней страсть.