Когда приходит тьма - Александра Айви

Возможно, все дело было в личности Данте, в его многовековом любовном опыте, в его искусстве делать женщину счастливой.

Как бы то ни было, но Эбби теперь с уверенностью могла сказать, что готова, млея от ласк, провести всю вечность рядом с ним.

Приятные размышления Эбби были прерваны неожиданным дискомфортом. Почувствовав укол в шею, она прихлопнула укусившего ее комара. Проклятие! Мечтательное настроение тут же исчезло. Она вернулась к суровой действительности, покинув мир розовых фантазий.

Впрочем, действительность тоже была не так уж плоха, пока рядом с ней находился Данте. Правда, это не означало, что Эбби должна тешить себя пустыми иллюзиями. С ее стороны было довольно странно мечтать об уютном семейном гнездышке с вампиром.

— Ой! — вскрикнула Эбби, почувствовав колющую боль в ноге, и прихлопнула еще одного комара.

— Зачем ты лупишь себя? — проворчал Данте. — Надеюсь, ты не мазохистка.

Мазохизм — это, конечно, очень сексуально, но, как правило, его приверженцы плохо кончают.

Эбби села и почесала ногу.

— Боюсь, что здесь меня съедят заживо, — пожаловалась она.

Данте усмехнулся. Даже в одежде он выглядел чертовски сексуально.

— Слава Богу, что я здесь ни при чем, — промолвил он, и его глаза вспыхнули серебристым пламенем. — Хотя я был бы не прочь легонько укусить тебя пару раз.

— Здесь много комаров, — сказала Эбби, и ее взгляд скользнул по Данте, который, несмотря на суровые обстоятельства, в которые они попали, выглядел безупречно. У него была такая стильная прическа, как будто он только что вышел из дорогого салона, на одежде не появилось ни морщинки, ни складочки.

Эбби нахмурилась.

— Похоже, эти отвратительные кровопийцы не интересуются тобой, — заметила она.

Данте усмехнулся:

— Ты права, комары меня никогда не беспокоят. Но этого нельзя сказать об остальных кровопийцах.

Склонив голову набок, Эбби бросила на Данте испытующий взгляд.

— Ну и как тебе это? — спросила она.

— О чем ты?

— Каково это — быть вампиром?

Данте приподнял черную бровь:

— Задай какой-нибудь более конкретный вопрос, дорогая. Это слишком обширная тема.

Эбби пожала плечами:

— Скажи, жизнь вампира сильно отличается от жизни человека? Тебе ведь довелось побывать в обеих шкурах.

Данте помолчал, обдумывая ответ. Он не знал, сможет ли Эбби переварить то, что сейчас услышит. Скрестив руки на груди, Данте внимательно посмотрел на нее.

— Понятия не имею, — наконец признался он.

На лице Эбби отразилось удивление. Она не ожидала услышать от Данте такие слова.

— Ты с рождения был вампиром?

— Нет, но то, что я пережил, не было похоже на сцену из фильма. После смерти я не вставал из могилы.

— В таком случае как же все было?

Данте задумался.

— Однажды вечером я очнулся в лондонских доках и не мог вспомнить ни своего имени, ни событий из прошлой жизни. Мне казалось, что я только что родился. Я не имел ни малейшего понятия о том, кто я и откуда.

Эбби нахмурилась. Она представила, в какой ужас пришел в тот момент Данте, и у нее защемило сердце. На ее долю тоже выпало испытание. Однако она, узнав о том, что в нее вселился какой-то странный дух, по крайней мере не утратила воспоминаний о прошлом. В жизни Данте все произошло по-другому. Все воспоминания были стерты из его памяти. Придя в себя, он неожиданно ощутил жажду крови.

Никто не мог поддержать его в той ситуации. Он был одинок. Самой Эбби было намного проще справиться со свалившейся на нее бедой, ведь рядом с ней находился Данте. Иначе она наверняка угодила бы в психлечебницу.

— Боже правый… — прошептала Эбби.

— Сначала я подумал, что слишком много выпил накануне и память скоро вернется ко мне, — продолжал Данте, морщась так, словно испытывал боль. — Вероятно, я так бы и просидел в доках до самого рассвета, если бы на меня случайно не набрел Вайпер. Он отвел меня в свой клан.

Эбби представила группу людей, одетых в клетчатые килты и играющих на волынках. Все это как-то не вязалось с ее представлениями о вампирах.

— Клан? — удивленно переспросила она.

— Да, это своего рода большая семья, но в отличие от шотландского клана в ней не бывает разгульных праздников и пьяных ссор.

Эбби засмеялась:

— В моей семье было и то и другое.

— Это не так уж и плохо, если тебе нравится подобный образ жизни, — сказал Данте.

Он пытался говорить легко и непринужденно, но Эбби чувствовала, что у Данте тяжело на душе. Она машинально сжала его руку.

— Тебе, наверное, хотелось узнать о своем прошлом?

Данте опустил глаза, переплетя свои пальцы с пальцами Эбби.

— Да нет. Судя по исходившему от меня отвратительному запаху и рваной одежде, я скорее всего принадлежал к бесчисленной армии бездомных изгоев, которые являются обузой для жителей города.

— А что, если у тебя были родные?

Данте поднял на нее глаза, и Эбби на мгновение показалось, что в них промелькнуло выражение боли. Однако Данте тут же снова опустил веки и, откинувшись, прислонился к стене пещеры.

— Ну и что из того? — небрежно спросил он. — Я их все равно не помнил. Они были бы для меня чужими людьми, даже если бы я встретил их. Или еще хуже.

— Хуже?

Данте взглянул Эбби прямо в глаза:

— Ну да. Я мог бы соблазниться их кровью.

Эбби стало нехорошо. Данте явно хотел напомнить ей о том, кем он был на самом деле. Однако Эбби не забывала об этом ни на минуту.

— Для всех было лучше считать меня мертвым, — сказал он.

Эбби не могла спорить с ним. Она сама не очень-то верила в прочность родственных связей. В свое время она и ее родные несказанно радовались тому, что отец наконец-то ушел из дома и они больше никогда не увидят его.

Эбби подтянула ноги к груди и положила подбородок на колено.

— Должно быть, у тебя возникли странные чувства, когда ты очнулся и понял, что ничего не знаешь о себе, — промолвила она.

Данте рассеянно поднес ее пальцы к своим губам.

— Сначала так оно и было, но Вайпер вскоре научил меня ценить новую жизнь. Это он дал мне имя Данте.

Эбби было трудно представить себе Вайпера в роли отца-благодетеля. Он держался так отчужденно и был так холоден. Тем не менее она знала, что Вайпер имеет большое влияние на Данте.

— А почему именно Данте?

Данте криво усмехнулся: