Вечная жизнь - Джек Вэнс

Вэйлок проследил за ее взглядом и увидел человека, вошедшего в зал. Ему, по всей вероятности, было лет тридцать. И по его виду у него был средний фил. Одежда его была слегка экстравагантна и носил он ее с непринужденным изяществом. Маленькие глаза цвета глины, длинный острый нос, маленький подбородок… скорее всего, учитель-наставник, строгий и придирчивый.

Джакинт отвернулась, чтобы отойти.

— Может, не стоит, чтобы он видел нас вместе?

Темноволосая пожала плечами.

— Как хочешь.

Теперь Джакинт могла видеть Вэйлока, и он решил отойти. Так что больше он ничего не слышал.

Темноволосая девушка торопливо направилась навстречу тому, кого ждала, и столкнулась с двумя пожилыми джентльменами, направляющимися к Джакинт. Темноволосая сконфуженно улыбнулась и исчезла. Пожилые мужчины подошли к Джакинт и стали беседовать с нею.

Вэйлок продолжал движение по залу. Кажется, этот Винсент каким-то образом вовлечен в планы Джакинт. С ним полезно познакомиться поближе.

Винсент сразу направился к темноволосой девушке, но, заметив Рейнгольда Бибурсона, подошел поближе.

— К своему стыду, — говорил юноша, — должен признаться, что совсем незнаком с вашими работами.

— Многие незнакомы, — сказал Бибурсон гортанным голосом.

— Меня очень интересует, мистер Бибурсон, — продолжал юноша, — а сам я техник, как вы переводите воду в такое сгущенное стеклообразное состояние. Как вы получаете из воды такие сложные поверхности и сохраняете их.

Бибурсон улыбнулся.

— Для меня нет проблем. Я ведь космолетчик, а в космосе нет силы тяжести. Там я могу делать что угодно, а с помощью мезонного излучателя сохраняю формы.

— Великолепно! — воскликнул юноша. — Но склонен думать, что чудовищные бездонные глубины космоса должны скорее повлиять подавляюще, чем возбуждать тягу к творчеству.

Бибурсон снова улыбнулся:

— Космос — это разинутый рот, который требует, чтобы его наполнили, это голова — требующая мыслей, пустота — требующая формы.

— А куда вы летали в последний раз? — спросил Вэйлок.

— Сириус. И планета Дог.

— А! — воскликнул юноша, — значит, вы были на борту Стар Эндевор.

— Я главный навигатор.

К ним присоединился мужчина средних лет.

— Позвольте представиться, — сказал он, — Якоб Мил.

Вэйлоку показалось, что юноша насторожился.

— Мое имя Винсент Роденейв, — сказал он неохотно.

Вэйлок промолчал. Бибурсон смотрел на них со спокойной отрешенностью.

Якоб Мил обратился к нему:

— Еще никогда не разговаривал с космолетчиком. Вы не возражаете, если я задам несколько вопросов?

— Конечно нет.

— Я читал, что во вселенной существует бесчисленное множество миров.

Бибурсон кивнул.

— И есть миры, где человек может выйти из корабля и жить.

— Я видел такие миры.

— Вы исследуете такие миры, если предоставляется возможность?

Бибурсон улыбнулся.

— Не часто. Я ведь всего лишь пилот, извозчик, и делаю только то, что мне приказывают.

— О, я уверен, что вы можете рассказать больше, — запротестовал Мил.

Бибурсон кивнул.

— Есть планета, о которой я редко рассказываю. Свежая и прекрасная, как весенний сад. Она моя. Еще никто не открыл ее. Это девственная планета с ледяными шапками полюсов, континентами, горами, океанами, лесами, пустынями… Она моя. Я бродил по берегу реки. Справа и слева от меня стояли голубые леса, впереди возвышались горные хребты. И все это мое. Ни одного человека в пределах пятнадцати световых лет…

— Да, вы богач, — сказал Мил. — Вам можно позавидовать.

Бибурсон покачал головой.

— Этот мир я видел лишь однажды. И увидеть его снова столько же шансов, сколько увидеть знакомое лицо на улице чужого города. Я потерял свою планету. И, вероятно, никогда ее не найду.

— Но есть и другие миры. Может, их хватит на всех? Стоит только отыскать их.

Бибурсон рассеянно кивнул.

— Вот такая жизнь мне нравится, — сказал Вэйлок.

Якоб Мил рассмеялся.

— О, мы, люди, живущие в Кларжесе, не космолетчики. И Бибурсон не один из нас. Он из прошлого. Или из будущего?

Бибурсон посмотрел на Мила с меланхолическим интересом, но ничего не сказал.

— Мы живем в крепости, — сказал Мил. — Мы отгородились от варваров барьером, мы находимся на острове в море дикости. И это определяет всю нашу жизнь. Слоп! Слоп!! Слоп!!! — вот все, что можно услышать в Кларжесе.

— Мил воздел руки в сардоническом отчаянии и пошел прочь.

Роденейв тоже двинулся по залу, обходя аквафакты. Вэйлок немного постоял, затем присоединился к нему. Они вступили в разговор.

— Меня удивляет, — сказал Роденейв, указывая на причудливые формы, — как поддерживаются эти линии? Ведь поверхностное натяжение воды должно было бы все перевести в сферы.

Вэйлок нахмурился.

— Может быть, он использует поверхностные пленки, усиливающие плотность воды?

Винсент согласился без спора. Они прошли мимо Джакинт, все еще беседующей с двумя стариками.

— Это Джакинт Мартин, — небрежно бросил Вэйлок. — Ты знаком с нею?

Роденейв бросил на Вэйлока острый взгляд.

— Только понаслышке. А ты знаешь ее?

— Очень мало.

— Лично я здесь по настоятельному приглашению Анастазии Фанкур, — сказал Винсент, и Вэйлок ощутил дрожь в его голосе.

— Я не знаком с нею. — Так вот почему это лицо показалось ему знакомым! Анастазия Фанкур!

Знаменитая мим!

Роденейв снова оценивающе посмотрел на Вэйлока.

— Она подруга Джакинт.

Вэйлок расхохотался.

— Между амарантами не бывает дружбы. Они слишком довольны собой и не нуждаются в дружбе.

— Ты, вероятно, серьезно изучал психологию амарантов?

Вэйлок пожал плечами.

— Да нет. — Он посмотрел вдаль. — Рейнгольд Бибурсон. Какой у него фил?

— Верж. Хорошее достижение для космолетчика.

— А какой фил у тебя? — спросил Вэйлок.

Роденейв назвал свой статус: Серд. Он работал техническим руководителем в Актуриане. Вэйлок спросил, каковы его функции.

— Разные исследования. В последний год я ввел упрощение в телевекторную систему. Раньше оператор интерпретировал код и затем переводил его в координаты общей карты. Сейчас информация печатается прямо на лист, который является непосредственной частью карты. За это я и стал Сердом.