Вечная жизнь - Джек Вэнс

— Ты преувеличиваешь серьезность дела.

— А ты преувеличиваешь расстояние до клетки Стыда.

Роденейв махнул рукой.

— Отдай мне пленки.

Вэйлок насмешливо посмотрел на него.

— Ты сумасшедший?

Роденейв стал пытаться свести свою роль к минимуму.

— Я сделал это только по просьбе Анастазии.

— Зачем ей это?

— Не знаю.

— Я уверен, что она хотела передать пленки Джакинт.

Роденейв пожал плечами.

— Не мое дело.

— Ты сделаешь ей другие? — осторожно поинтересовался Вэйлок.

Роденейв встретился с ним взглядом, отвернулся.

— Нет.

— Мне бы хотелось, чтобы это было так.

Роденейв посмотрел на конверт.

— А что ты с ними будешь делать?

— Ничего, что затронуло бы тебя. Благодари бога, что удалось легко отделаться.

Винсент повернулся и вышел из алькова.

Вэйлок некоторое время размышлял, затем снял маску, сунул ее в угол и вышел в зал.

Джакинт сразу увидела его. Глаза их встретились, и Вэйлок почувствовал в них вызов. Он пошел к ней. Джакинт ждала его с холодной усмешкой.

— Халдеман видел руины в Бискайской гавани… — говорил один из собеседников Джакинт. — Стены, бронзовые стелы, обломки мозаики, панель голубого стекла…

Другой хлопнул в ладоши от энтузиазма.

— О, это настоящие чудеса! Если бы я не был занят в офисе, я присоединился бы к экспедиции.

Джакинт протянула руку в направлении Вэйлока.

— Вот человек, предназначенный для авантюр! — Она представила всех друг другу:

— Сидон Сэм… — подтянутый человек с обветренным лицом.

— …и его честь Канцлер Пританеона Клод Имиш… — хорошо откормленный седовласый старец.

Вэйлок сделал необходимые формальности.

Джакинт, ощущая внутреннее напряжение Вэйлока, сказала ему:

— Мы говорим о последней экспедиции Сэма. Он подводный археолог. Разве это не увлекательно, Гэвин Вэйлок, увидеть разрушенные города под водой?

— Очень увлекательно! — воскликнул канцлер Имиш.

— А что это за город? — спросила Джакинт.

Сэм покачал головой.

— Кто знает? Только дальнейшие исследования могут ответить на это.

— А вам досаждали пираты?

— До некоторой степени. Но мы научили их остерегаться нас.

Вэйлок больше не мог сдерживать нетерпение. Он обратился к Джакинт.

— Могу я поговорить с тобой?

— Конечно. — Она извинилась перед собеседниками и они отошли в сторону.

— Ну, Гэвин Вэйлок, что ты хочешь?

— Почему ты хотела, чтобы я явился сюда?

Она изобразила удивление.

— Разве ты не хотел встретиться со мной?

— Я тебе уже сказал: если ты будешь вмешиваться в мою жизнь, я буду вмешиваться в твою.

— Это звучит как угроза, Гэвин.

— Нет. Я не угрожаю тебе в присутствии этого… — он указал на круглую кнопку, передающее устройство, с помощью которого вся информация о жизни амаранта поступает к его суррогатам.

— Если бы я имела это в Карневале, — вздохнула она. — Тогда бы не было всего, что произошло. — Она посмотрела мимо Вэйлока и глаза ее сузились от возбуждения. — А вот и тот, с кем тебе нужно встретиться. Очередной любовник Анастазии… один из них…

Вэйлок повернулся. Абель Мандевиль!!! Они смотрели друг на друга.

— Грэйвен Варлок! — воскликнул Абель.

Вэйлок холодно ответил:

— Мое имя Гэвин Вэйлок.

— Гэвин заявил, что он реликт Грэйвена, — сказала Джакинт.

— Тогда я извиняюсь, — глаза Абеля сузились. — Реликт? Не суррогат?

— Реликт.

Абель внимательно смотрел на Вэйлока, изучая его движения.

— Возможно, возможно. Но ты не реликт. Ты Грэйвен, каким-то образом избежавший уничтожения. — Он повернулся к Джакинт.

— Что можно сделать с монстром, чтобы привести его в руки правосудия?

— Не знаю, — задумчиво ответила Джакинт.

— Почему ты общаешься с ним?

— Должна признать, он интересует меня. И, может быть, он суррогат…

Абель махнул большой красной рукой:

— Где-то произошла ошибка. Когда убийцы хватают человека, они должны уничтожать все, даже память о нем.

— Абель, — сказала Джакинт, глядя на Вэйлока. — К чему вспоминать о прошлых ошибках, когда полно новых?

Абель хрипло прорычал:

— Монстеризм становится респектабельным занятием. — Он повернулся и ушел.

Джакинт и Вэйлок смотрели ему вслед.

— Он сегодня более желчен, чем обычно, — сказала Джакинт. — Это из-за Анастазии. Ревность грызет его.

— Ты пригласила меня сюда встречи с ним?

— Ты слишком чувствителен. Да, я хотела быть свидетелем этой встречи. Меня интересует, каковы были твои мотивы для моего уничтожения. И я уверена, что ты Грэйвен Варлок.

— Но мое имя Гэвин Вэйлок.

Она отмахнулась от этих слов.

— Я не уверена в этом. Прежняя Джакинт не могла бы заинтересоваться тобой. Причина всему — дело Варлока-Мандевиля.

— Даже если это и так, почему я должен был убивать тебя?

— Когда я увидела тебя в Карневале, еще не прошло семь лет. Ты боялся, что я передам тебя убийцам.

— Предположим, что это так. Ты сообщила бы обо мне убийцам?

— Обязательно. Ты повинен в ужасном преступлении и повторил его в Карневале.

— Ты очень странная. Чтение мыслей доказало, что я ничего не знаю, а ты не хочешь поверить в это.

— Я не дурочка, Гэвин Вэйлок.

— Даже если я виновен… а я никогда этого не признаю… в чем состав преступления? Ни ты, ни Абель не испытали ничего, кроме маленького неудобства.

— Преступление, — мягко сказала Джакинт, — состоит в твоей готовности отобрать чужую жизнь.

Вэйлок беспокойно осмотрелся. Мужчины, женщины… они разговаривали, смеялись, рассматривали экспонаты… Его беседа с Джакинт казалась чем-то нереальным.

— Сейчас вряд ли подходящее время спорить об этом, — сказал он. — Однако я должен сказать, что, если лишение жизни преступление, то преступники все, кроме гларков.