Тяжело в учении - Елена Тебнёва

После ужина даже осенние стылые улицы не вызывали острого неприятия и желания немедленно вернуться в теплый и сухой дом. Сквозь рваные черные тучи проглядывало темно-синее небо, кое-где виднелись любопытные крошечные звездочки, похожие на яркие искры от костра. Приглушенный свет фонарей отражался в лужах, и чудилось, что вода серебрится сама по себе, слово в ней резвятся волшебные крошки-феи. Все было не так, как я представляла, — ни погода, ни настроение, ни Рэм, с которым, против ожиданий, оказалось легко общаться. Поэтому я, неспешно шагая по притихшему городу и слушая очередную байку Рэмиона, по-настоящему наслаждалась жизнью, забыв об учебе, родственниках и прочих проблемах.

За пару улочек от парка я неожиданно вспомнила, дернув засмотревшегося на небо некроманта за рукав:

— А что ты обещал Лису?

Он немного замялся, но все же признался:

— Не приставать к тебе.

— Ага, — озадаченно кивнула я — и поддела непривычно тихого парня: — А чего это он всполошился? Ты же вроде бы к детям не пристаешь!

— К бесам! — неожиданно резко отозвался Рэмион, шагнув в мою сторону. Я шарахнулась назад и уперлась спиной в стену.

— Ты чего? — перепугалась я, разглядев в глазах некроманта огонек мрачной решимости.

— Поцеловать тебя хочу, — честно признался он. — А что? Нельзя?

Столь прямая постановка вопроса заставила меня задуматься. В принципе… Рэм ведь красивый. И умный. И с чувством юмора у него полный порядок. Недаром по нему девчонки вздыхают. А я чем хуже?

— Ну… попробуй! — неожиданно для себя разрешила я. Впрочем, как оказалось, не только для себя.

Это надо было видеть! Рэмион растерянно нахмурился и с подозрением посмотрел на меня. Я стояла, склонив голову набок, и улыбалась, изо всех сил стараясь, чтобы улыбка не перешла в нервный тик. Наверное, выглядела я безобидно, потому что Рэм наконец-то решился. При этом у него был такой суровый вид, словно он готовился к поединку со смертельно опасным противником. Ну да, с голыми руками да супротив лопаты… Я не выдержала и хихикнула. Рэм испуганно замер. Это и стало последней каплей…

Звонкий смех заплескался в русле каменных стен, многократно усиленный услужливым эхом.

— Бессовестные! Никакого покоя людям нету! — возмущенно завопили над нашими головами.

Захлопали окна, сверху прицельно метнули чем-то тяжелым. Мы с Рэмом, продолжая хохотать, сорвались с места и, пригибаясь, сбежали от греха подальше.

Я ведь уже говорила, что народ у нас нервный? Ни к чему его еще больше драконить, себе дороже выйдет!

Ланку с Лисом мы в тот вечер так и не видели. Никто из нас на это и не рассчитывал. Свое дело мы сделали, и сделали хорошо, а остальное — за нашей сладкой парочкой.

А вот из нас, увы — а быть может, и к счастью, — сладкой парочки не получилось.

— Знаешь, — искренне сказал Рэмион перед крыльцом жилого корпуса, — это мое самое веселое свидание!

Я только вздохнула. Конечно, было весело, не спорю, но то, что первое в жизни свидание обернулось бесплатным представлением, отчего-то совершенно не радовало…

Когда ближе к полуночи пришла Ланка, я сделала вид, что крепко сплю. Наблюдая сквозь опущенные ресницы за счастливо порхающей по комнате подругой, я невольно задумалась: почему у меня-то все не как у нормальных людей или там эльфов?..

Весь следующий день, в перерывах между лекциями и кропотливо выполняемым домашним заданием, я размышляла над сим нелегким вопросом. Однако вечером случилось то, что надолго избавило меня от бессмысленных и беспредметных страданий.

Я все же попалась Нарлу и его дружку.

Дернула же меня нелегкая прогуляться перед сном! Свежий воздух, безусловно, полезен для здоровья, если к нему не прилагается комплект из двух злющих второкурсников, свято уверенных, что во всех их бедах в последнее время виновата исключительно одна чересчур нахальная первокурсница.

Убежать не вышло — внутренний двор Школы оказался маловат и не изобиловал местами, пригодными для игр в прятки, а ко всему прочему в этот довольно-таки поздний час был тих и пуст. Темные задворки освещал слабый, то и дело мигающий фонарь, создавая подходящую случаю мрачную атмосферу.

— Ну что теперь скажешь, пигалица? — вопрошал здоровенный второкурсник, взирая на меня с видом победителя.

Я молчала, подпирая стену хозяйственной постройки неизвестного назначения и тоскливо размышляя, какой бес вынес меня из комнаты. Еж и Нарл надежно перекрывали пути отступления, а карабкаться по отвесным поверхностям я не умела. Некстати вспомнилась пара прогулянных занятий по физической подготовке. «Никогда, — клятвенно пообещала я себе, — никогда больше не буду прогуливать лекции и практикумы! Если, конечно, останусь в живых».

— Неужели тебе нечего сказать? — продолжал издеваться местный отморозок, наслаждаясь моим испуганным и беспомощным видом. — Даже про нашего вампира, которого мы с риском для жизни поймали?!

— Нечего, — попыталась как можно грубее сказать я, но вместо этого получился невразумительный писк.

— Жа-а-аль, — противно ухмыльнулся Нарл.

— А ты не жалей, — насмешливо посоветовали ему из темноты, — ибо если ребенку нечего тебе сказать, то мне — определенно есть!

Нарл выругался сквозь зубы и развернулся к вступившему в неровный круг света Рэмиону. Некромант небрежно поигрывал ритуальным кинжалом и лучезарно улыбался.

— Ну? — нервно спросил Нарл, передернув плечами, и я поняла, что и он, и его враз стушевавшийся дружок боятся Рэма. Очень, очень сильно, буквально до дрожи в коленках.

И, признаться честно, в данный момент я их понимала…

Белобрысый некромант пожал плечами, аккуратно обогнул застывшего типа и заслонил меня собой. И, странное дело, в душе обосновалось спокойствие вкупе с уверенностью, что все будет хорошо.

— Я уже как-то предупреждал тебя, чтобы ты от нее отстал. Но, учитывая уровень твоего умственного развития, повторю: тронешь Виорику хоть пальцем — превращу в зомби, — очень ласково пообещал Рэмион.

— Она что, твоя подружка? — нервно ухмыльнулся Нарл, незаметно пятясь.

— Нет! — отрезал Рэм, причем таким тоном, что скорость передвижения хулиганов к спасительному выходу из дворового закутка резко увеличилась. Не оборачиваясь, он нашел мою заледеневшую ладонь и, крепко ее сжав, веско добавил: — Она — мой друг!

— Когда это ты просил его меня не трогать? — поинтересовалась я, пока мы медленно шли к жилому корпусу. Рэмион неопределенно помахал в воздухе рукой и насмешливо хмыкнул:

— В тот вечер, когда ты собралась ночевать в тупичке.

— Зачем? — сжигаемая любопытством, не отставала я.

— Просто подумал, что нам еще вместе учиться и учиться, а твой характер и без голодовок и ночевок на холодной земле оставляет желать лучшего!