Хроники Края. Громобой - Крис Риддел

У Прутика бешено колотилось сердце, пока он задвигал тяжелый засов, а затем для надежности прикатил бочку с маринованными водорослями и поставил на крышку люка. После этого он побежал к следующему трапу, ведущему на верхнюю палубу. Вслед Прутику доносились яростные удары и поток ругательств.

А на верхней палубе, не имея ни малейшего представления о том, какие драматические события разворачиваются внизу, капитан и экипаж «Громобоя» боролись за спасение корабля.

– Натянуть корпусные канаты! – взревел Облачный Волк, когда Великая Буря начала приближаться к Сумеречному Лесу. Самым важным было сохранить положение корабля в центре бури. – Убрать стаксель! Распутать такелаж кливера!

Атмосфера была во всех смыслах наэлектризованной. Маленькие разряды, светившиеся ровным голубым светом, покрыли корпус корабля. Они потрескивали и сверкали. Они танцевали повсюду – от верхушки мачты до киля, начиная бушпритом и заканчивая рулевым диском. Они отплясывали на парусах, на такелаже, на палубе. И они искрились на самих небесных пиратах – в бородах, на одежде, на пальцах.

Тем Кородер был занят ганшпугом.

– Не могу сказать, чтобы я был от этого в восторге, – проворчал он, когда голубые искорки заиграли вокруг его рук.

Железная Челюсть взглянул на него со скайселя, починкой которого был занят.

– Это-ау испорти-ау мне челю-ш-сть!

Тем широко улыбнулся.

– Это не смешно-ау! – пожаловался Железная Челюсть.

– Очень смешно, – возразил Тем Кородер, наблюдая, как нижняя челюсть товарища открывается и закрывается, когда ей вздумается.

Много лет назад бедняга потерял свою нижнюю челюсть в бою. Известный кровожадностью член Лиги по имени Ульбус Пентефраксис подкрался к нему с боевым топором, нанес жестокий удар, угодив чуть ниже уха.

Поправившись, пират смастерил себе протез из куска железного дерева. И пока он не забывал чистить болты и смазывать их маслом, протез исправно служил, по крайней мере до нынешнего дня.

Ибо с того момента, как «Громобой» проник внутрь Великой Бури, таинственная электрическая сила постоянно открывала и захлопывала челюсть, и несчастный пират ничего не мог с этим поделать.

– Ка-ш-к долго еще эт-ш-о будет продо-ш-лжаться? – простонал он.

– Думаю, до тех пор, пока мы не достигнем Сумеречного Леса, – предположил Том Кородер.

– Что произойдет приблизительно через… девять минут, – крикнул им сверху Колючка.

«Девять минут», – радостно повторил про себя Хитрован. Квартирмейстер, которого послали проверить крепления и который стоял теперь, облокотившись о леера полуюта, и праздно наблюдал за завораживающим вихрем облаков, быстро огляделся вокруг.

«Так держать, Квинтиниус Верджиникс, – насмешливо улыбнулся Хитрован. – Давай-давай! Добывай свой грозофракс. А потом я сделаю ход. И горе тому, кто… – Тут он ахнул. – Во имя Неба, что это?»

При виде Прутика, стоявшего на пороге небольшой будки над трапом, Хитрован пришел в неописуемую ярость. Если Облачный Волк увидит его, тогда все пропало! Не теряя ни секунды, Хитрован бросился к Прутику.

Прутик был ошеломлен и сбит с толку.

Воздух был пурпурным, пахло серой и горелым молоком. Облака, окутывавшие небесный корабль, кипели, клубились и сверкали молниями. Тело Прутика охватил зуд, когда щупальца голубого света обвили его, подняв дыбом каждый волосок.

Так, значит, это и есть преследование бури!

Члены экипажа были заняты лихорадочной работой. Буль, свирепого вида толстолап-альбинос, стоял, привязанный, у штурвала. Облачный Волк был поглощен рычагами управления, делая все возможное, чтобы удержать как скорость, так и высоту корабля на прежнем уровне. Ничего не скажешь, подходящий момент для того, чтобы сознаться в своей вине и поведать о мятеже.

«Что бы там ни было, у меня нет выхода!» – решительно сказал себе Прутик. Он уже слышал, как трещит внизу люк. Появление Окурка на палубе – всего лишь вопрос времени. Прутик понял, что, если он не скажет все сейчас, его отец будет убит. При этой мысли он содрогнулся: «И в этом будет только моя вина!»

Собравшись с духом для короткого, но опасного путешествия от трапа до капитанского мостика, он уже собирался сделать первый шаг, когда тяжелая рука опустилась на его плечо и дернула назад. Холодное как лед лезвие прижалось к шее.

– Одно движение, один звук, Прутик, и я перережу тебе глотку, – прошипел Хитрован. – Понял?

– Да, – прошептал Прутик.

Через мгновение он услышал щелчок и увидел, что его грубо запихивают в маленькую будку-склад, где хранились ведра, швабры, тросы и парусина. Он полетел кубарем и рухнул в углу. Дверь захлопнулась.

– Пошли последние пять минут! – раздался крик эльфа-дубовичка.

Прутик поднялся и приложил ухо к запертой двери. Среди непрекращающегося грома и грохота ему удалось различить два голоса. Один принадлежал Хитровану, другой – плоскоголовому.

– Меня не за что винить, – ныл Окурок. – Он улизнул так быстро, что я не успел остановить его.

– Тебе следовало его связать! – послышался раздраженный голос Хитрована. – Проклятый парень! Его непременно кто-нибудь обнаружит до того, как будет добыт грозофракс…

– Я могу прикончить его прямо сейчас, – предложил Окурок.

– Нет, – ответил Хитрован. – Нам он нужен живой, а не мертвый. – Он зарычал с возрастающей яростью. – Жалкий назойливый щенок заставляет меня форсировать события, честное слово! Но еще не все потеряно, Окурок. Пойдем и посмотрим, можно ли изменить ситуацию в нашу пользу.

Когда эти двое ушли, Прутик почувствовал, что его сердце готово выпрыгнуть из груди. Ну вот, он находится внутри Великой Бури и направляется в сторону Сумеречного Леса в поисках грозофракса. В конце концов, происходит все то, о чем до сих пор он мог только мечтать. Но из-за него мечта эта превратилась в кошмар.

Хитрован с Окурком поднимались на капитанский мостик. Прутик слышал голос Хитрована, хотя и не разбирал, что тот говорит. Прутика охватила тревога, и он что есть мочи заколотил по двери.

– Выпустите меня! – завопил он. – Тем! Колючка! Железная Челюсть! Ну почему вы меня не слышите? Выпустите меня…

В это мгновение раздался громкий голос Облачного Волка.