Темный прилив - Айрон Розенберг

— Мы Терлаха потеряли, — доложил Иомхар, и Курдран глянул на него удивленно. — Энгуса тоже. А еще двое слишком потрепаны, чтобы драться дальше.

— Что ж случилось такое?

Иомхар помолчал немного, сконфуженный, но ответил сердито:

— Зеленокожие, вот что! Они уже ждали! Как только начали пикировать к ним, принялись швырять копья. А потом разбежались — ищи-свищи среди деревьев. Тебе-то повезло, врасплох захватил. Ублюдки зеленые учатся на диво.

— Не глупые они, это да, — согласился Курдран. — Их к тому же куда больше, чем думали.

Глянул на карту Внутренних земель, на флажки, показывающие, куда продвинулись зеленокожие. Флажки густо усеивали карту.

— Что ж, нам остается только драться. Нападать мгновенно и отступать, пока те не опомнились. Держаться подальше от их копий. Им вверх приходится кидать, нам — вниз. Преимущество за нами.

Иомхар кивнул, но ответить не успел — в комнату ворвался Битан, бледный, с кровоточащей раной на левом плече, с бессильно повисшей рукой. Шлепнулся на ближайший табурет, крича:

— Тролли! Мы пикировали на зеленокожих, когда на нас напали тролли. Первыми же ударами прикончили Морэйя и Сигдха, вышибли из седел Альпина с Лахтином! Мне топором попали. — Показал на рану. — Но повезло, я сумел уклониться от второго удара, а то остался бы без головы!

— Проклятье! — прорычал Курдран. — Снюхались зеленые с зелеными!

Тан аж усы свои принялся дергать от отчаяния.

— Парни, нам стоит придумать, и поскорее, как сравнять силы, — а то они облепят нас, как муравьи жука!

Будто в ответ явился третий дворф, разведчик по имени Дермид, и принялся докладывать. Дермид не только не был ранен, но, напротив, вид имел вовсе не встревоженный, а довольный.

— Люди! Множество людей! — объявил он счастливо. — Говорят, пришли помочь нам воевать с орками — так они называют зеленокожих.

— Хвала предкам! — проворчал Курдран. — Если люди сумеют занять орков так, что те позабудут новую тактику, мы снова сможем бить их сверху.

Ухмыльнувшись, поднял молот.

— Хе, пусть только тролль какой попадется! Они в кронах деревьев хозяева, да мы-то хозяева неба! Закогтит грифон кого — на части раздерет!

Развернулся и пошел к дверям, на ходу свистом подзывая Под’небес.

— Громовые Молоты, на вылет! — объявил зычно, и за его спиной заулюлюкали радостно дворфы, торопясь к грифонам.

— Вперед! — Лотар пришпорил коня, поскакал через поляну.

Врезался на всем скаку в толпу орков. Те обернулись, изумленные, — многие еще смотрели внимательно за небом и держали в руках копья вместо обычных топоров и молотов. Один додумался швырнуть копье в Лотара, но старый рыцарь был уже слишком близко. Большой меч его свистнул, разрубив руку вместе с копьем, развернулся, и не успело еще отсеченное упасть наземь, как вслед полетела и орочья голова. Туралион скакал рядом. Его молот ударил другого орка в грудь, раздробив кости. Второй удар скользнул по руке, но и этого хватило, чтобы тварь выронила оружие. В третий раз просто ударил по голове, и орк рухнул наземь.

Но тут сверху послышался странный звук, нечто среднее между кашлем и смехом. Паладин поднял голову — мощное, высокорослое существо, выше, но худее орка спрыгнуло с дерева прямо перед ним, сжимая копье в долгопалой руке. Поглядело пронзительно глазами-щелками и усмехнулось, тыча длинным копьем, показав ряд островерхих зубов. Тролль!

Туралион поднял щит, заслонившись от удара — такой силы, что щит притиснуло к телу и рука, державшая его, онемела. Ответил яростным ударом молота. Тролль зашатался, но выстоял, снова сунулся вперед с занесенным копьем. Туралион же пришпорил лошадь и, ухватив покрепче щит, ударил им тварь в морду, в грудь! Тролль не ожидал столь грубой лобовой атаки, уклониться не успел, отшатнулся, тряся головой. Паладин не дал ему времени прийти в себя. Молот раздробил троллю челюсть, и тот рухнул наземь бессильной кучей. Довольный собой, Туралион глянул вверх — и увидел второго тролля! Глаза прищурены от ненависти, копье занесено — вот-вот швырнет! И ведь уклониться не успеешь и не отобьешь: удар будет сильным, очень сильным. Все, довоевался. Закрыл глаза, готовясь услышать свист рассекающего воздух копья.

Но вместо того услышал странный пронзительный клекот, смешанный с басовитым завыванием, потом раскат грома — и истошный крик боли. Открыв глаза, узрел поразительное: тролль валился с ветки, прижимая руки к раздробленному лицу, а над ним парило величественнейшее создание. Туралион слышал о таких, но видел впервые: сложенное как лев, с львиной же желто-коричневой шерстью, но голова орлиная, свирепый клюв широко разинут, испуская тот самый странный клекот. Передние лапы — со страшными когтями, на задних — кошачьи подушечки, длинный хвост колышется по ветру. По бокам — огромные оперенные крылья, перья покрывают голову, спускаются до плеч. А на нем, как на лошади, всадник.

Не человек, конечно. Туралион много слышал о дворфах племени Громовой Молот, хотя и не встречал их до сих пор. Выше и худощавей сородичей Бронзобородов, Громовые Молоты все же уступали людям в росте, превосходя в ширине плеч: мощногрудые, с узловатыми мускулистыми руками. Они бились молотами бури, тяжелым оружием вроде вернувшегося только что в руку дворфа-всадника и, несомненно, погубившего тролля. Дворф заметил Туралионов взгляд и с ухмылкой поднял молот, салютуя. Туралион поднял свой, отвечая, и пришпорил коня. С кружащими над головой дворфами можно было не страшиться атаки сверху и спокойно заняться орками. Тем же приходилось опасаться атак со всех сторон — кроме разве что снизу. Они терялись и суетились. Как Лотар и надеялся, лес не позволил оркам выйти плотным строем, и люди с дворфами разбивали одну разрозненную группу за другой.

Спустя несколько часов Курдран пригласил командиров Альянса к себе домой. Главный был огромный, высокий человечина, куда больше остальных. Лысоватый, правда, но с приличной, вполне дворфской бородой и с косицей. Сразу видно — прирожденный боец, хлебнул битв и передряг с верхом, но голубые глаза по-прежнему смотрели зорко и внимательно, и золотые львиные морды на щите и кирасе по-прежнему сверкали. Второй, молодой и прискорбно безбородый, казался не столь уверенным в себе, хотя Зорадан рассказывал: большим молотом владеет не хуже дворфа. Он был как-то по-особенному спокоен — не иначе кто-то вроде шамана. Может, и в самом деле шаман или как-то сопричастен духам стихий и предков? Третий — в пурпурной мантии, с короткой, взъерошенной седой бородой, но с походкой юноши — уж точно маг, здесь не ошибешься. А с ними еще эльфийская девица, красивая, сильная и стройная. Все они, эльфы, такие — несерьезные. Одета в зеленое, с луком длиннющим, а глаза смеются. Нечасто на подобную компанию набредешь. И в мирные времена с удовольствием бы познакомился, поговорил, ну а сейчас — и слов нет, как радостно.

— Добрый день вам, парни, — и девице тоже! — объявил, указывая на кресла, подушки и табуреты. — Воистину в добрый час вы появились! Мы уж боялись: зеленокожие, кого вы орками зовете, вовсе нас растопчут, уж больно их много. Но с вашим прибытием ясно: ничего у них не выйдет. Вместе мы выгоним их из Внутренних земель. Я — ваш должник!