Джекаби - Уилльям Риттер

– Доброе утро, мисс Рук. Омлет?

– Не откажусь. Спасибо, мистер Джекаби. – Я отодвинула стул, с трудом устроила на нем громадный бант и подоткнула многочисленные юбки. – Вы случаем не знаете, куда пропало мое платье?

– Нет, но утром Дженни говорила, что собирается устроить стирку. Она с этим неплохо справляется… что весьма впечатляюще, учитывая, что она может физически взаимодействовать лишь с теми вещами, которые ей принадлежали. Насколько я понимаю, при стирке она надевает старые перчатки. Было бы здорово, если бы она не забывала о своем недостатке и звала на помощь, переставляя мои вещи, но договориться с ней невозможно. Посмотрите, не висит ли платье на заднем дворе.

Я подошла к окну и выглянула на улицу. Мое простое платье действительно висело на веревке вместе с чулками и носовым платком. Нижняя юбка казалась свежей и сияла белизной, а на зеленом материале больше не было ни пыли, ни темного пятна от пролитого чая. Но я прекрасно видела, что ткань еще совсем сырая, ведь кое-где с нее даже капало. На таком холоде платье могло просохнуть разве что к закату, да и то если повезет.

– Проклятье, – бросила я. – Точнее, это очень мило с ее стороны. Мне стоит ее поблагодарить.

Развернувшись, я подолом задела ногу манекена, который повалился на стеллаж с посудой, стоящий прямо возле моего начальника. Я попыталась его поймать, но было уже слишком поздно. К счастью, у Джекаби реакция оказалась гораздо быстрее. Он одной рукой остановил манекен в нескольких дюймах от дорогущих мензурок и пипеток, затем водрузил его на место и впервые окинул взглядом мое огромное красное платье.

– Бога ради, что это на вас? – спросил он. – Надеюсь, вы не собираетесь так одеваться на работу?

Я сглотнула. Мои щеки вспыхнули, а атласный воротник вдруг еще сильнее стянул мне горло.

– Другого платья у меня нет, – призналась я. – Есть еще мужская одежда: штаны и все такое, – но не могу же я так ходить по городу.

– Так вы тоже ходить не можете, – заметил Джекаби и вернулся к готовке. Подняв по очереди две одинаковые красные емкости, он понюхал содержимое каждой из них. – Если вам нужна одежда, попросите Дугласа помочь.

– Дуглас когда-то носил дамские платья? – удивилась я.

– Насколько мне известно, нет, хотя сегодня я бы лучше увидел его в платье, чем в перьях. Он ведет записи о моих прошлых делах и бухгалтерские книги. Некоторое время назад у одного клиента не было денег, поэтому в качестве оплаты я получил сундук женских платьев. Полагаю, они принадлежали его покойной жене, а может, матери. Просто спросите Дугласа – он вспомнит. Как считаете, пахнет паприкой или порохом? – спросил он и сунул мне под нос одну из красных емкостей.

Я с опаской принюхалась.

– Паприкой? – предположила я, хотя ни разу не нюхала ни того, ни другого.

Кивнув, Джекаби щедро поперчил омлет. Затем он приправил его и из другой емкости. Когда порох затрещал и запрыгал по намазанной маслом сковороде, детектив пригнулся и прикрыл лицо руками. Взрыва не последовало, и Джекаби выпрямился, с улыбкой вдыхая приятный аромат.

Извинившись, я пошла за платьем к утке. Дуглас, вежливая птица, не стал возражать и отвел меня к замшелому сундуку у дальней кромки пруда. Я любезно поблагодарила его, и он улетел обратно на свое кресло на маленьком острове. Открыв сундук, я вытащила пыльное черное платье, которое признала бы старомодным даже старушка-пуританка. Я все равно приложила его к себе. Покойная жена – а может, мать – клиента была совсем крохотной. Позади меня раздался смешок.

Дженни сидела на поваленном дереве, подперев рукой мерцающую голову.

– Ах! Я не… Доброе утро, мисс Кавано, – сказала я.

– Называй меня Дженни, – улыбнулась она. – Не стоит тебе это надевать.

– Но я спросила разрешения…

– Не сомневаюсь, милая. Но надевать это платье не стоит, потому что оно ужасно.

– Полагаю, ты права, – согласилась я. – Хотя, будь я на голову ниже и на двадцать фунтов легче, из меня получилась бы прекрасная колонистка. Крохотная, тоненькая колонистка.

– По-моему, тебе идет это красное платье, но оно ведь вечернее, а не дневное?

– Выбора у меня не осталось. У меня с собой только красивые платья и рабочие штаны. Оставалось лишь одно платье, которое ты постирала. Кстати, спасибо.

– Если они тебе не нравятся, зачем ты их привезла?

Я вздохнула.

– Они первыми попались мне на глаза. Прежде чем я сбежала из дома, матушка любила одевать меня как куклу, в летящие платья от ее любимого портного. Мне не приходилось думать, что носить, потому что мое мнение все равно не учитывалось. Может, если бы она паковала мои вещи, мне и было бы из чего выбирать, но тогда мне пришлось бы нанимать отдельный экипаж для одних только шляпок. Она ужасно боялась, что какой-нибудь дворянин увидит ее дочь в лохмотьях. Так она называла любой наряд без проволочного каркаса, кружевной отделки и пяти нижних юбок. Правда, у меня была школьная форма, которая мне очень нравилась, но она износилась еще до моего отъезда. К тому же ее шили для учебы, а не для лазанья по горам. На ней то и дело появлялись дырки, а на подоле быстро возникала бахрома. За месяц форма превратилась в настоящие лохмотья. Остаток времени на раскопках я ходила в мужских штанах.

– Не может быть!

– Правда. И мне нравилось… поначалу. Так я тоже демонстрировала свою непокорность, упрямая и непреклонная. Но, уверяю тебя, после нескольких месяцев тяжелого, изнурительного труда штаны перестают быть символом свободы. Теперь мне просто хочется, чтобы у меня появилось несколько платьев… попроще.

– Что ж, – сказала Дженни, – когда приходится выбирать между двумя вариантами, следуй совету Джекаби: выбирай оба. – Она похлопала тонкими, затянутыми в перчатку пальцами по аккуратной стопке вещей, лежащей возле нее. – Я просто хочу сказать, если тебе нужна одежда попроще, примерь вот эту. По-моему, ты немного ниже меня, но, если хочешь, я покажу тебе, как их подшить. Мне они все равно уже не понадобятся.

Я взяла первую вещь – красивую юбку шоколадного цвета, сшитую из плотного хлопка. Ткань была не такая плотная и грубая, как деним, но толще и практичнее материала моих платьев. Я приложила ее к талии: она не доходила до пола. Матушка ужаснулась бы при мысли о моих икрах, открытых всему миру. Я же пришла в восторг от возможности не спотыкаться, поднимаясь на тротуар.

– Это повседневное платье, ничего особенного, – сказала Дженни.

Следующей я вытащила блузку с длинным рукавом. Украшенная скромной вышивкой, она не потеряла женственного вида. Длинный, подогнанный по фигуре жакет облегал блузку, доходил до пояса и свободно спускался на юбку. Лежащий передо мной комплект казался гораздо удобнее любого из моих нарядов и был при этом простым, но изящным.

– Пояс затягивается на спине, а на юбке есть карманы, вот здесь. – Дженни показала, где именно они находились.