Лес Мифаго. Лавондисс - Роберт Холдсток

Из Оксфорда я уехал разочарованным, грязным и очень уставшим. И обратная дорога утомила меня еще больше: один поезд отменили, а за Уитни мой автобус попал в пробку и простоял полчаса. К счастью, дождь кончился, но низкое небо по-прежнему было угрожающим и отчетливо неприветливым, не таким, каким я бы хотел его видеть ранним летом.

Только к шести вечера я добрался до Оук Лоджа и тут же понял, что у меня гость: задняя дверь была широко распахнута, в кабинете горел свет. Я поспешил к дому, но около двери остановился и нервно оглянулся: быть может, рядом затаился воинственный роялист с ружьем или жаждущий крови мифаго. Нет, никого, значит, это Гуивеннет. Она силой открыла дверь, несколько раз ударив по ней древком копья, и содрала краску вокруг ручки. Внутри я уловил намек на ее запах, острый и едкий. Безусловно, ей надо почаще принимать ванну.

Я осторожно обошел все комнаты, окликая ее. В кабинете ее не было, но я не стал гасить свет. Кто-то задвигался наверху, я вздрогнул и выбежал в коридор.

– Гуивеннет?

– Боюсь, вы меня поймали, – послышался голос Гарри Китона, и он сам появился на верхней площадке лестницы и смущенно улыбнулся, пытаясь скрыть вину. – Извините меня. Но дверь была открыта.

– Я принял вас за кое-кого другого, – сказал я. – А в доме смотреть не на что.

Он спустился вниз, и мы пошли в гостиную.

– Кто-то был здесь, когда вы пришли?

– Да, но я не знаю кто. Я подошел к парадной двери и позвал вас; никто не ответил. Тогда я обошел дом сзади и обнаружил открытую дверь, странный запах внутри и это… – Он обвел рукой комнату: вся мебель в беспорядке, полки пусты, книги и артефакты разбросаны по полу. – У меня таких привычек нет, – сказал он, улыбаясь. – Кто-то пробежал по дому, когда я вошел в кабинет, но я не знаю кто. И я решил дождаться вас.

Мы привели комнату в порядок и уселись за столом. Похолодало, но я не хотел разводить огонь. Китон расслабился; когда он волновался, след от ожога явственно краснел, но сейчас он побледнел и стал менее заметен, хотя, разговаривая, Китон все равно нервно прикрывал его левой рукой. Он казался усталым, совсем не таким веселым и самоуверенным, как тогда, на аэродроме в Маклестоуне. На нем была гражданская одежда, очень помятая. И когда он садился к столу, я заметил набедренную кобуру с револьвером, висевшую на ремне.

– Я проявил фотографии, которые сделал во время полета, несколько дней назад. – Он вынул из кармана свернутый пакет, распрямил его, открыл и вытащил несколько снимков размером с журнальный лист. Я, откровенно говоря, почти забыл о том, что во время полета он постоянно снимал ландшафт под нами.

– Из-за шторма, с которым мы столкнулись, я не надеялся на успех, но, как оказалось, ошибся, – заметил Китон.

Он протянул мне фотографии, бросив на меня тревожный взгляд.

– У меня хорошая камера, с высокой разрешающей способностью. И отличная кодаковская пленка. Я сумел немного увеличить…

Он пристально наблюдал за мной, пока я разглядывал в основном неясные и расплывчатые снимки леса мифаго, хотя изредка попадались и сверхчеткие сцены.

На фотографиях главным образом оказались вершины деревьев и поляны, но я быстро понял, что именно его волнует и даже, возможно, возбуждает. На четвертом снимке, сделанном в то мгновение, когда самолет завалился на запад, камера, смотревшая вдоль лесной страны и немного вниз, запечатлела поляну и на ней обветшалую каменную постройку, поднимавшуюся на уровень листвы.

– Здание, – зачем-то сказал я, а Гарри Китон добавил:

– Вот, в увеличенном виде…

Хотя и более расплывчато, следующий лист показывал то же самое подробнее: здание с башней, поднимавшееся из лесной прогалины; вокруг несколько туманных фигур. Никаких подробностей, но ясно, что люди: белые и серые, намекающие на мужчин и женщин, сфотографированные во время обхода башни; две фигуры припали к земле, как будто собираясь взобраться наверх.

– Возможно, средневековая постройка, – задумчиво сказал Китон. – Лес разросся и отсек дороги…

Не такая романтичная, но значительно более вероятная версия: очередная викторианская глупость, каприз, постройка ни для чего. Однако их обычно строили на высоких холмах, чтобы с верхних этажей богатые, эксцентричные или просто скучающие владельцы могли видеть далекие окрестности.

Если то, что мы видели на фотографии, действительно было чьей-то дурацкой прихотью, то уж очень странной.

Я посмотрел следующий лист. Река, вьющаяся среди густо стоящих высоких деревьев, отражавшихся в ней. В двух местах, достаточно расплывчатых, вода сверкала, и река выглядела очень широкой. Говорливый ручей! Я не верил собственным глазам.

– Я увеличил и куски реки, – тихо сказал Китон, и, повернувшись к этим фотографиям, я понял, что вижу еще больше мифаго.

На фотографии я увидел пять фигур, вместе переходящих реку вброд там, где их увидела камера. Над головой они что-то держали, возможно, оружие или посохи. Видно было плохо, фигуры расплывались, как на фотографии озерного чудовища, которую я как-то видел: только намек на движение и форму.

И все-таки… Переходят вброд говорливый ручей!

Последняя фотография оказалась самой впечатляющей, по-своему. Я увидел на ней только лес. Только? Там было что-то еще, но в то время я не хотел даже гадать о природе сил и формаций, которые там можно было увидеть. Китон объяснил, что недодержал негатив. Простая ошибка, причину которой он так и не понял, и фотография показала спиральные завитки энергии, поднимавшиеся от всей лесной страны. Жуткие, волнующие, соблазнительные… Я насчитал двадцать похожих на торнадо, хотя и более тонких вихрей, узловатых и перекрученных, как бы высовывающихся из невидимой земли под собой.

Самые близкие вихри отчетливо тянулись к самолету и обвивали незваного гостя… чтобы выбросить его.

– Теперь я знаю, что это за лес, – сказал Китон, и я удивленно посмотрел на него. Он смотрел на меня с триумфом, смешанным, однако, с ужасом. Шрам на его лице вспыхнул, и он закусил губу, уголок которой тоже был обожжен; казалось, что все его лицо перекосилось. Он наклонился вперед и уперся ладонями в стол.

– Я искал его с тех пор, как война кончилась, – продолжал он. – За эти несколько дней я понял природу райхоупского леса. Я уже слышал истории о призрачном лесе в этой области… вот почему я обыскивал все графство.

– О призрачном лесе?

– Населенном призраками, – быстро сказал он. – Один такой я видел во Франции. Там, где меня подстрелили. У него был не такой мрачный вид, но в сущности они одинаковы.