Охота на дракона - Трой Деннинг

Допив вино, Боаз запустил флягой в гаджа.

– Глупая тварь, – пробормотал он и, шатаясь, побрел к выходу.

– Скажи, Боаз, – остановил его Рикус, – ты действительно полагаешь, что, рассказав Тихиану о Радораке, заслужишь прощение?

Боаз остановился, словно налетев на стену.

– Где это ты слышал о Радораке?

– Мне кажется, тебе это не поможет, – продолжал Рикус, уже не сомневаясь в правдивости сведений гаджа. – Владыка Тихиан все равно не простит тебе, что ты проглядел способности Садиры и позволил ей сбежать.

Рикус услышал, как зашевелилась в своем углу Ниива. Глянув в ее сторону, он увидел, как она небрежно скинула с плеч накидку. Его партнерша глядела на мула по-прежнему сердито, но Рикус вздохнул с облегчением. Она не знала, что произойдет дальше, но была готова его поддержать.

Вернувшись к камере гладиаторов, Боаз смерил мула взглядом.

– Знаешь, – процедил он, – ты бы лучше надеялся, что меня скоро простят. – От Боаза по-прежнему разило вином, но теперь он казался абсолютно трезвым.

Рикус сильно сомневался, что ему удастся подманить наставника к прутьям.

– Жизнь здесь стала довольно скучной, – продолжал Боаз. – А когда мне скучно, я становлюсь раздражительным. И если Тихиан не простит меня, ты и твои друзья очень об этом пожалеете.

– Я мог бы, пожалуй, замолвить за тебя словечко перед Верховным Темпларом, – издевательски предложил Рикус.

За спиной Боаза гадж тоже подобрался к прутьям своей клетки. Он из всех сил тянул жвалы в тщетной надежде схватить наставника. И тут у Рикуса появилась идея. Он знал, как убить Боаза и спасти Садиру, не навлекая на себя подозрений. А значит, и не теряя шанса завоевать долгожданную свободу.

– Сомневаюсь, что ты проживешь достаточно долго, чтобы поговорить с владыкой Тихианом, – фыркнул Боаз.

"Гадж, если хочешь получить наставника, то сделай вот что… – подумал Рикус в надежде, что чудище прочитает его мысли, и обрисовал свой план.

«Боаз должен остаться жив – услышал он в ответ. – Если он умрет до того, как мои щупальца коснутся его головы, его разум будет для меня потерян.»

«Хорошо», – согласился Рикус.

Схватившись за прутья он, заорал:

– Как только я окажусь на свободе, я первым делом подстерегу тебя в темном переулке и…

Мул не успел договорить. За спиной Боаза гадж с разбегу обрушился на прутья свое клетки. Его панцирь с ужасающим грохотом врезался в ворота.

Как Рикус и ожидал, Боаз от неожиданности прыгнул вперед, прямо в объятия поджидавшего его мула. Схватив полукровку за воротник, гладиатор прижал его к воротам. Напуганный наставник хотел закричать, но громадная ладонь мула зажала ему рот.

– Рикус! – вскрикнула Ниива. – Что ты делаешь?

– Хочу помочь Садире за то, что она спасла мне жизнь, – ответил мул. – Возьми у него ключи и отопри ворота.

«Не убивай его!» – напомнил гадж.

– Не беспокойся, – успокоил его гладиатор, – ты получишь его живым… более или менее…

Изо всех сил он нажал на ладонь. Зубы наставника хрустнули, ломаясь под чудовищным напором.

Боаз застонал и потянулся за кинжалом. Но Рикус без труда перехватил его руку.

– Ты неправ, приятель, – по-дружески сказал мул и с силой нажал на запястье. Раздался хруст, кисть повисла.

– Ты убьешь нас всех! – воскликнула Ниива, подскакивая к Рикусу и ловко снимая ключи с пояса Боаза.

– Вовсе нет, – усмехнулся Рикус. – Если мой план сработает вся вина ляжет на гаджа. А с него какой спрос? Мы тут вовсе не при чем.

– Хорошо, если так, – пробормотала Ниива, подбирая ключ к замку.

– Мне это не нравится, – брюзгливо сказал гном. – Тебе следовало посоветоваться с нами.

Боаз попытался вывернуться. Но поворачиваясь к Яригу, Рикус заставил наставника отказаться от своего намерения.

– Тогда мы потеряли бы внезапность.

– Все равно, – упрямо настаивал Яриг. – Ты не можешь принимать подобные решения в одиночку.

Рикус закатил глаза к потолку.

– Пожалуй, ты прав, – он отпустил сломанную руку наставника. – Пусть идет…

«Нет, не надо!» – яростно замотала головой Анезка.

– Давай, Яриг, решай, – поторопила гнома Ниива, открывая замок.

– Мы толкнем Боаза к гаджу, – объяснил Рикус, – снова закроемся в нашей камере, а ключи выкинем в проход. Все решат, что этот дурак перепил и слишком близко подошел к нашему голодному другу.

Тяжело вздохнув, Яриг поднял ворота. Не очень высоко, но достаточно, чтобы Ниива выбралась в коридор. Там она подержала Боаза, пока к ней не присоединился Рикус.

В обе стороны вдоль коридора шли ворота вроде тех, под которыми только что проскользнул гладиатор. Кое-где между прутьев высовывались клювы, щупальца или даже руки, отдаленно напоминающие человеческие.

– Рикус, – Ниива, подтолкнула Боаза к соседней клетке, откуда доносился удушливый и кислый запах. – Может, скормим его рааклам?

«Нет, Рикус, ты же обещал! Обещал… обещал…» – принялся канючить гадж.

Боаз содрогнулся. В его глазах светился ужас, и Рикус прекрасно понимал его чувства. Рааклы – огромные, размером с великанышей, птицы с ярким оперением, питались хватая свою добычу крепкими ногами с тремя длинными когтями, затем обливали жертву липкой кислотой. Страшное зелье превращало и плоть, и кости в тягучую слизь, которую мерзкие твари высасывали короткими трубочками клювов.

Рикус с удовольствие послушал бы, как кричит поедаемый живьем Боаз, и, тем не менее, мул покачал головой.

– Я дал слово, – сказал он. – Кроме того, такая смерть не идет ни в какое сравнение с болью, причиняемой гаджем, пожирающим разум.

– Ну, если ты так считаешь, – протянула Ниива, толкая наставника к клетке гаджа.

– Дай-ка мне, – остановил ее Рикус. – Я хочу сам раз и навсегда расквитаться с этим мерзавцем.

Гадж пританцовывал от нетерпения, высунув, насколько возможно, жвалы между прутьями. Рикус шагнул к нему.

Боаз попытался что-то сказать. Он пытался выглядеть уверенным и даже угрожающим, но панический страх каплями пота проступал на его челе.

– Тебе это не сойдет с рук, – прошипел он. – Тихиан все узнает, и вы заплатите…

– Платить придется только тебе, – прервал его Рикус и со всей силы ударил наставника кулаком в грудь. Послышался хруст ломающихся ребер.

– Ну пожалуйста, Рикус, – умолял гадж. – Давай его сюда…

Боаз пытался позвать на помощь, но с его губ срывался лишь слабый хрип. Улыбнувшись, Рикус толкнул полукровку к нетерпеливо щелкающему жвалами чудищу. Кривые зубья вонзились Боазу в живот, пара тонких усиков-щупалец обвилась вокруг его головы.