На Олимп по обмену - Ольга Иванова

— …и все, — соврала я. И тут же поспешила добавить: — Слушай, если тебе все это в тягость, можешь идти. Я сама справлюсь, правда. За месяц уже успела запомнить что к чему, поэтому могу заниматься одна…

— Нет, мне это не в тягость, — сказал как пригвоздил. — И просьбу Геракла я выполню до конца. Поэтому иди отжимайся….

Отжимание тоже не было моим любимым упражнением, и, как правило, я старалась мухлевать, пока тренер не смотрел. Кей, к счастью, тоже принялся отжиматься, только от земли, и временно отвлекся от созерцания моей персоны. Я же по-быстрому и вполсилы выполнила свою норму и перешла к более приятному — качанию пресса. Для этого сходила за ковриком и расстелила его на траве. Только разместилась на нем и сделала пару качаний, как надо мной навис Кей.

— Давай помогу, — не дождавшись ответа, он сел у моих ног и обхватил мои лодыжки, тем самым не позволяя ступням отрываться от земли. — Так будет проще и правильнее…

Для кого проще? Для кого правильнее? Я ведь теперь даже не могла сосредоточиться на упражнении! Все внимание было приковано только к его рукам, прикосновения которых заставляли покрываться гусиной кожей. Сами посудите, чтобы вы чувствовали, если бы к вам притрагивался человек, который вызывает в вас столько негативных эмоций?

Я все-таки заставила себя продолжить качаться, Кей же внимательно следил за мной. В какой-то момент наши взгляды пересеклись, и мы больше не смогли оторвать их друг от друга. При каждом моем движении вперед его бирюзовые глаза становились ближе, завораживая и затягивая в себя как водоворот, когда же я откидывалась на спину, хотелось немедленно вернуться в прежнее положение. Не знаю, сколько длилось это наваждение, я перестала контролировать счет, видела лишь его глаза перед собой, неожиданно потемневшие и приобретшие оттенок морской синевы… В некий миг появилось нестерпимое желание остановиться, протянуть руку и рывком сорвать с него чертову маску, чтобы наконец узнать, что она скрывает…

Его ладони неожиданно скользнули вверх по икрам, а затем снова вниз, будто поглаживая их. Дыхание, как и движения, сразу сбились, я вздрогнула и замерла.

— Достаточно, — услышала приглушенное из-под повязки. — Шестьдесят раз…

Руки Кея тут же оторвались от моих лодыжек, а сам он поднялся и, отойдя в сторону, принялся перевязывать шнурки на своей обуви. Я же почувствовала себя полной дурой. Вот что это сейчас было? Или мне почудилось, и эти прикосновения — лишь случайность, а я придала им какое-то значение?

Я спешно свернула коврик и ушла в раздевалку.

Нет, на меня точно морок нашел. Иначе я не могу объяснить того, что сейчас произошло. И это странное чувство внутри… Будто все стянуло в узел. И сердце сбивается с ритма.

Дионис говорил, что Кей не уступает ему по силе. Может ли он тогда внушить смертному чувства, которые тому не принадлежать? Да и вообще, возможно ли это?

Когда я вернулась на стадион, Кея там уже не было. Лишь на видном месте стояла непочатая бутылка с питьевой водой.

Он оставил ее для… Меня?..

Выходных я провела в неком рассеянном состоянии. Не могла ни на чем сосредоточиться: ни на чтении, ни медитации… Даже купальни не вернули меня к жизни. А ночью с воскресенья на понедельник мне вдруг приснился Кей. Будто я зачем-то бегу за ним, стараясь не потерять из виду его фигуру в черном. В какой-то момент мне удается нагнать его. Он оборачивается и сам сдирает с себя маску, а в следующий миг превращается в дым, постепенно растворяясь в воздухе…

Лицо… Я так и не увидела его лица…

— Ника! Ника, проснись, — выдернула меня из сна Аяме.

— Что случилось? — я наткнулась на ее взволнованный взгляд.

— Тебе, наверное, снился кошмар, — она с облегчением улыбнулась. — Ты стонала и что-то бормотала во сне…

Я села на постели. Только разговоров во сне мне не хватало…

Нет, с этим определенно что-то надо делать….

На завтрак я вышла пораньше, чтобы успеть перед первой лекцией заскочить к Дионису. Тот, как я и предполагала, оказался в своей лаборатории.

— Привет, детка! — встретил он меня своей коронной улыбкой. — Какими судьбами?

— Да вот… Хотела тебя спросить, — мне вдруг стало неловко и я замялась, подбирая слова.

— Давай, говори, не бойся, — подбодрил Дионис.

— Скажи, а боги… Ну, по силе приблизительно равные тебе, они могут заставить людей испытывать определенные чувства и эмоции? — я выпалила этот вопрос почти на одном дыхании.

— Смотря, какие чувства… — протянул винодел, внимательно разглядывая меня. — Страх и даже ужас — да… Эйфорию — вполне… Сексуальное желание тоже…

— Значит, желание все-таки может… — повторила я скорее для себя.

— И кто же это решил разбудить в тебе низменные страсти? — ухмыльнулся Дионис. — Даже я не смею с тобой так поступать…

— Да есть один тип… — я чуть поморщилась. — Скажи, а как это выглядит?

— Искусственно вызванная похоть?.. — буднично уточнил Дионис. — В тебе резко просыпается желание заняться любовью с тем, кто на тебя его наслал. В какой-то момент оно становится просто нестерпимым, съедает тебя изнутри похлеще голода. Ты готова отдаться этому богу здесь и сейчас, не остановит даже толпа людей вокруг…

Я прислушалась к себе… Кажется, ничего такого не ощущаю. Конечно, прикосновения Кея будоражили меня, но выпрыгнуть немедленно из одежки не хотелось точно. Наоборот, сбежать бы от него подальше…

— Что? Не это ты чувствуешь? — Дионис, кажется, понял мои сомнения. — Просто сердечко чаще бьется… Мысли постоянно уплывают куда-то не туда…

— И внутри все натянуто как струна, — закончила я сдавленно.

— Да ты влюбилась, детка, — свой приговор бог виноделия вынес с заметной грустью в голосе. — И кто же тот счастливчик?

— Неважно, — произнесла я сквозь стиснутые зубы. — Лучше дай мне какого отворотного настоя. Ведь у тебя есть такой?

— Нет, такого настоя не существует, — усмехнулся Дионис и вдруг добавил: — К сожалению…

— Но как же?.. — я совсем расстроилась. — Ведь делают привороты-отвороты… Почему ты не можешь создать такой настой? Ведь ты же бог!

— От истинных чувств невозможно избавиться, выпив какого-то настоя, — и вновь произнесено с легкой печалью.

— А если эти чувства глупы? Бесполезны? — заговорила я с раздражением. — Не имеют никакого смысла и будущего? Если я не должна их испытывать к этому… этому… человеку? Как быть тогда?

— Я тебя понимаю… — Дионис вздохнул и, отвернувшись, принялся с преувеличенной сосредоточенностью переставлять какие-то колбочки в своем шкафу. — Но помочь ничем не могу… Либо ты миришься с ними, либо пытаешься вырвать из сердца сама… Иных путей нет. И да, тебе пора идти… Опоздаешь на лекцию…