Лёд твоих глаз - Алекса Вулф

***

Хоть я и не собиралась сегодня идти к ректору, но, ляпнув Фару о главе Академии, решила обсудить вопрос факультативов в этот же вечер. Поправив лямку сумки, пригладила волосы и решительно направилась к главному корпусу. Туда, где в темной-темной башне, в темном-темном кабинете, за темным-темным столом сидел темный-темный ректор.

Постучала в знакомую дверь. Негромкое «Войдите» и вот я уже стою перед самым главным мужчиной Академии. Рамир Онофрэ сидел за столом и что-то писал в какой-то книге. Как обычно.

— Доброго вечера, — сказала, остановившись на пороге. — Могу ли я обратиться к вам по учебному вопросу?

Рамир и не пытался скрыть своего удивления. Он вытянул руку вперед в приглашающем жесте, указав на кресло напротив.

— Я слушаю вас, лернант Ригантония.

— Дело в том, что в моей прошлой Академии я занималась по некоторым предметам дополнительно. Понимаю, что посреди учебного года такие вопросы не решаются, но ввиду моего особого случая…

— Особого? — с легкой улыбкой спросил ректор, вынуждая меня смущенно опустить взгляд. — Ну что ж, препятствовать таким благим намерениям не в моих привычках. Скажите, лернант, какие факультативы вы бы хотели посещать?

«Огласите весь список, пожалуйста!» — мысленно произнесла я. ректор странно улыбнулся, словно имел доступ к моей голове. Хотя, чем драгхл не шутит… Вздрогнув, я все же ответила ему:

— Мне интересно направление Алхимии, Зельеварения и Руники.

— Хм… — промычал ректор и задумался. — А что же, к изучению Некромантии нет страсти?

Я аж поперхнулась.

— С… с чего такие предположения, прошу прощения?

— Наслышан о ваших успехах на сегодняшнем практическом занятии, — с легкой улыбкой ответил Рамир Онофрэ.

Драгхл его забери, уже успел и тут все разнюхать! Или это некромант сам донес?

— Да так, виверна на крыльях принесла.

Ректор внезапно снова стал серьезным, недвусмысленно дав понять, что шутки закончились.

— Я вас услышал, лернант. По факультативам через несколько дней подойдите к Раду.

— Благодарю, — сказала, собираясь уже встать с кресла. Но голос ректора остановил.

— Видел вас в обществе лернанта Фартэриона не единожды. Мой вам совет, держитесь от него подальше. Вы же помните о нашем уговоре?

Я кивнула, но Рамир все же предпочел озвучить очевидное.

— Один прокол, малейший промах или проступок, — и вы будете исключены из Академии.

— Конечно, я все помню, — ответила, мысленно добавив: «Вы же не даете об этом забыть ни на мгновение!».

Когда я вышла из ректорского кабинета, то совершенно неожиданно налетела на подозрительно притихшего Фара. А он что здесь делал? Неужели…подслушивал?

Я открыла рот, чтобы прямо спросить, но тут за спиной раздался голос Рамира Онофрэ:

— О, вы уже пришли. Проходите, лернант, проходите.

Клацнув зубами, я так и не произнесла ни слова, лишь пристально проследила за тем, как дракон исчезает в кабинете ректора.

«Не нравится мне это все, ой как не нравится!» — невесело подумала, неспешно спускаясь по лестнице. Мимо шныряли рекие лернанты, но мне было все равно. Настроение снова упало, став еще хуже, чем после урока Некромантии.

Драгхл побери этих драконов, одни проблемы от них!

Перед тем как отправиться в общежитие, я заглянула в столовую и прихватила угощение для Рими. Пусть этот пушистик и не особо мне помогал, но и не спешил подставлять, а это само по себе уже стоило моей признательности.

Когда я зашла в нашу комнату, кучин спал на моей постели. Как обычно. В мире может произойти феерический жарх, но это животное не изменит своим привычкам.

Дернув правым ухом, Рими лениво приоткрыл глаз и сонно пробормотал:

— Что ты мне принесла, женщина?

— Горячий поцелуй! — ответила я, с улыбкой пряча ведерко с ужином для кучина за спиной.

— Это я и сам могу, — обиженно отозвался Рими, но после смешно зашевелил носом. — Обманщица!

Мгновенно растеряв остатки сна, мой мохнатый зверь вскочил на стол и встал у подоконника, — на том самом месте, где я обычно оставляла ему еду. Надо же, какой он быстрообучаемый!

Поставив кучину его лакомство рядом с мордочкой, я повесила учебную сумку на спинку стула и плюхнулась на кровать. И внезапно почувствовала, как в тело впилось множество иголочек. Присев, пошерудила руками за спиной и с удивлением достала несколько мелких костяных осколков. Очень острых, к слову.

— Это еще что такое? — спросила Рими, методично поглощающего мясные рулетики.

— Осколки моего разбитого будущего, — с пафосом, достойным сцены королевского театра, ответил кучин.

— Что же случилось, друг мой мохнатый? — спросила, убирая кусочки костей с покрывала.

— Я привязан к самой большой неудачнице в мире! — воздел глаза к небу Рими. — И самой глупой, судя по всему.