Лёд твоих глаз - Алекса Вулф

Это был тот самый парень, что помог мне в первый день с учебниками в библиотеке.

— И тебе привет, Кэссария.

Я снова перевела взгляд на птичку, и сердце сжалось от жалости к крохе. Спрятав письмо в сумку, я взяла синюшку на руки.

— Давай помогу, жалостливая какая, — усмехнулся Энгар и, сотворив в воздухе несколько знаков, проговорил отменяющее заклинание. Птичка трепыхнулась в моих руках, нерешительно дернула крылом, проверяя свои возможности, и в следующий миг стрелой умчалась в сторону ближайшего дерева. Я ее не винила: должно быть, у нее просто сработали инстинкты, когда она увидела у меня в руках конверт, но теперь точно не рискнет забирать чужие послания.

— Благодарю, — сказала Энгару, проследив за птичкой взглядом.

— Так что в письме? Родственники? Или, быть может, любимый? — насмешливо выдал мой библиотечный знакомый. Я внимательно посмотрела в медовые глаза парня. Он откровенно забавлялся ситуацией, и злиться на его слова было бы полной глупостью. И я решила подыграть.

— От любимого, конечно!

— От любимого? У тебя есть любимый? — раздался звонкий девичий голос. Я обернулась и увидела, что в нескольких шагах от нас с Энгаром стоит черноволосая девушка — та самая, Регина.

Я подавила первое желание ответить колкостью про то, что ее «отношения» вообще фикция, и улыбнулась.

— Представь себе, не испытываю недостатка в ухажерах.

Регина сморщила свое красивое личико, отчего стала похожа на сушенный виноград.

— Верится с трудом, — буркнула она и повернулась, чтобы уйти. Всего секунду я разрывалась между желанием пойти вслед за девушкой и рассказать ей о планах Фартэриона или остаться на месте, словно ничего не знала о споре. И когда уже сделала шаг вперед, меня остановил голос Энгара:

— Зачем ты хочешь ее догнать?

— Я… — запнулась, не зная что ответить. Выдавать тайну подслушанного спора Энгару я не собиралась: слишком мало мы знакомы, чтобы доверить информацию, за которую Фар мне голову открутит. — Ничего, потом поговорим.

Медовые глаза парня внимательно следили за мной и тем, как стремительно менялась моя мимика. И это было не удивительно и даже ожидаемо: мне частенько говорили, что все мои мысли словно написаны на лице.

— И почему мне кажется, что ты собираешься сотворить какую-то ошеломительную глупость?

Я фыркнула, промолчав на вопрос Энгара. По сути, он был прав. То, что я собиралась сделать чуть позже, тянуло на одну из самых больших ошибок, совершенных мною когда-либо. Уступив первенство, разве что, последней шалости в старой Академии. Там я превзошла саму себя по глупости и недалекости.

— Ладно, мне пора на занятия, — прервал мои размышления парень. — И тебе, кстати, тоже.

— Точно! — спохватилась я. Со всеми этими письмами, синюшками и Регинами время пролетело незаметно.

Мы двинулись в сторону основного корпуса Академии и расстались лишь на развилке между вторым и третьим этажом. Энгар побежал выше, а я помчалась вдоль узкого коридора, беспокоя своим маленьким ураганом пламя волшебных свечей в канделябрах.

В аудиторию я успела влететь за мгновение до звонка.

А ведь это был предмет, который я бы хотела изучать дополнительно на факультативах — Руника.

Не лучшее получилось первое впечатление у преподавателя. Шмыгнув на свое место, я замерла, пытаясь успокоить выскакивающее из груди сердце.

— Проспала? — участливо поинтересовался Тэри, коснувшись моего локтя.

— Если бы, — вздохнула, осознавая всю глубину жарховой несправедливости. — Встала раньше будильника!

— Оу, — многозначительно протянул сосед, но вынужден был тут же замолчать. На нас в упор смотрели темно-фиолетовые глаза магистра Рунической магии.