Хозяйка туманов - Надежда Соколова

— Джеральд, я тебя чувствую, — равнодушно сообщил темноте дракон.

Послышался тихий смешок, а затем под потолком вспыхнул свет. Если бы не настойка, я завизжала бы от страха: существо, появившееся перед нами, нельзя было назвать человеком. Скорее это был неудачный эксперимент скрещивания человека и ящерицы: круглые сетчатые глаза, плоский, практически полностью исчезнувший нос, растянувшиеся в гадкой улыбке крупные мясистые губы. Само существо было невысокого роста, примерно по пояс мне. Шесть конечностей, хвост, совершенно лысый череп. В общем, жуть.

— Познакомься, Рита, перед тобой — единственный из оставшихся в живых гортаронтов, людей-ящериц, — заявил дракон. И уже существу. — Портал на Землю. По указанным координатам. И без глупостей, если жить хочешь.

Пока злобно блеснувший глазами гортаронт что-то чертил в воздухе, дракон наблюдал за ним молча, потом взял меня за руку, внимательно посмотрел в лицо и продиктовал «ящерице» какие-то цифры, видимо, координаты портала.

В комнате резко потемнело, рядом со мной образовалась воронка, в которую меня мягко подтолкнул дракон. Я шагнула. И меня мгновенно накрыло волной боли. Ломались кости, рвались мышцы. Я кричала, не жалея легкий, казалось, еще чуть-чуть, и я умру или сойду с ума от того ужаса, что творился с моим телом.

Все закончилось внезапно. Почувствовав спиной что-то твердое, я открыла зажмуренные глаза. Квартира. Моя. Та самая, которую мне подарили родители. И раскладушка в полупустой комнате. Я открыла и закрыла рот, облизала сухие губы, поднялась с пола. Как ни странно, боли в теле не ощущалось. Как будто это не меня только что выворачивало наизнанку.

Чтобы убедиться, что не сплю, я оглядела себя, удостоверилась, что на мне тот же костюм, что и утром, и разрыдалась.

Сколько плакала, не помню. Слезы смывали с души горечь и боль, но легче мне не становилось. Успокоившись, кое-как доковыляла до кухни, включила электрочайник, осмотрелась. Марита, похоже, или вообще тут не жила, или научилась обходиться в быту без магии: все вокруг блистало девственной чистотой. Ни пыли, ни мусора. Идеально. Что ж, хоть в этом плюс, так как сил на уборку у меня не осталось.

Запретив себе думать обо всем произошедшем, я выпила чай с фигурным печенье, посмотрела на висевший на стене календарь и тяжело вздохнула: вытащили меня в тот мир за две недели до начала очередного учебного года. Сейчас было начало сентября, вторник. Значит, завтра отправлюсь в родной вуз, грызть гранит науки. Хочется надеяться, что учеба станет отнимать и время, и силы, а значит, мысли и чувства уйдут на второй план.

«Наивная, — горько хмыкнула я про себя, — такое если и забывается, то очень нескоро».

Зайдя после импровизированного чаепития в ванную, я взглянула в зеркало. Тело Мариты. А сама она где? По идее, должна быть в том мире, в моем теле. Я мрачно усмехнулась. Сюрприз, кузина. Не одна ты умеешь удивлять внезапными и не совсем приятными поступками.

В спальне заверещал мобильник. Я подошла, покосилась на него, как на ядовитую змею. Мама.

— Марита! Ты забыла, что мы ждем тебя сегодня? Марита! Ну что ты молчишь?!

Марита, значит? Что ты тогда обещала, дорогая кузина? Что родители скоро все вспомнят? Вспомнили, похоже.

— Мам, — позвала я внезапно севшим голосом, — мам, я вернулась.

На том конце воцарилась тишина. Я уже решила, что связь оборвалась, когда услышала ошарашенное:

— Рита? Доченька? Но как?.. Рита, мы сейчас же выезжаем! Слышишь? Не плачь!

Рита!

Я не плакала. Подумаешь, слезы. Это так, просто…

Родители и брат прилетели быстро. Мама, невысокая шатенка, постоянно истязавшая себя диетами и спортзалами, действительно была похожа на тетю, а папа — пусть отдаленно, но на дядю. Мы вчетвером сидели в кухне за столом, я рассказывала о своих злоключениях и про себя сравнивала родственников.

— Мам, пап, почему блок? — задала я давно мучивший меня вопрос. — Что плохого случилось бы, если бы вы помнили обо всем и нам могли рассказать?

— Память, милая, — качнула головой мама, — достаточно болезненная вещь. Проще не знать и не помнить, чем жалеть о том, что потерял.

— И что дальше? — вступил в разговор Андрей, все время молчавший до этого. — Ты вернулась, Марита, в твоем теле, отправилась назад. Так и будете жить, словно ничего не приключилось?

— А что ты предлагаешь? — пожала я плечами. — Простить предателя? Она не спрашивала меня, когда решилась на эту аферу, пусть теперь живут вместе.

— Вроде как изощренная месть? — поднял брови брат. — А сама-то ты как?

Проживешь без него?

— Андрей! — повысил голос папа.

— Что? В чем я не прав? Она сбежала, даже не потрудившись разобраться в том, что видела. Сама же рассказывала о куче врагов, да о том же племянничке мага. Кто угодно мог гадость сделать. Но нет, наша Ритка гордая. Она первый раз влюбилась, собралась наконец то замуж и из-за непонятной сцены щедрой рукой подарила все стерве кузине. Ритка! Ритка, не реви!

Я снова плакала. Все, что говорил Андрей, было логично, но едва я начинала думать об этом, сердце сжималось от боли.