Соня и ведьма - Даха Тараторина

— А я мысленно сравнила тебя с Кинг Конгом, — честно закончила я.

— Ну вот! — восторжествовал Семён и тут же снова расклеился, потянулся к панаме, но я перехватила её первой. Отжала, отряхнула, расправила и помогла надеть.

— С добрым Кинг Конгом! Из той самой экранизации. Он сильный, большой, все его боятся и разбегаются. Но он всего лишь хочет подружиться! Конг — мой герой, — я поправила поля жёлтой панамки. — И ещё я считаю, что нужно иметь потрясающую уверенность, чтобы носить такую дурацкую панаму и выглядеть в ней мило.

Семён вытер сопливый нос и криво ухмыльнулся. Одной такой ухмылки хватило бы, чтобы поставить на путь истинный не трёх неудачливых гопников, а добрый десяток. Но я улыбнулась в ответ.

— Что, правда мило?

— Как Кинг Конг! — подтвердила я. — А теперь пойдём выпьем, наконец, чаю. С бутербродами. А то на одном кофе мой желудок долго не протянет.

«Ты хочешь быть красивой или нет?!» — наверняка, если бы ведьма могла, она начала бы заламывать руки. — «Это наше общее тело, и я хочу, чтобы оно было стройным!»

— А я хочу, чтобы оно было сытым, — ответила я отчётливому урчанию в животе.

— Чего говоришь?

— Говорю, есть хочу, — я спрыгнула на пол, сунула за щёку последнюю печеньку и с минимальным энтузиазмом подняла коробку, заполненную папками. — Только вот это добро куда-нибудь пристрою. Где тут у вас архив?

Явно повеселевший Сёма любовался размерами своих бицепсов и махнул в сторону покосившегося шкафа:

— Сунь туда, эти бумажки всё равно никому уже не понадобятся. Кроме Лины в них никто разобраться не сможет. Да и не захочет.

Казалось бы, что плохого могло случиться? Но, если на день назначена какая-то пакость, она обязательно дождётся, пока мимо пройдёт Соня.

Нет, злополучный шкаф, простоявший, судя по виду, на месте не меньше столетия, не решил наконец развалиться; из него в разные стороны не поползли стаи пауков; и полка, на которую я с трудом, но исхитрилась впихнуть коробку, не обвалилась под тяжестью.

Крошечная, ничем не примечательная шкатулка, целиком и полностью завладела моим вниманием. Не старинная, не инкрустированная драгоценными камнями. Самая простенькая, из тонкой фанеры, произведённая в Поднебесной, о чём сообщала надпись на боковой стенке. Но она манила, звала, практически кричала, требуя вытащить себя на свет.

Я ведь умная девочка, да? Хочется верить, что хотя бы не самая глупая. Семён всё ещё сидел в паре метров: чего стоило поинтересоваться, что за таинственная штуковина, перетянутая скотчем, светится потусторонним светом. Но почему-то в этот момент поделиться с кем-то тайной шкатулки казалось преступлением. Нельзя, нельзя ни с кем делиться! Надо забрать себе прелесть… Ой, ну это я явно загнула! Красть чужое плохо! Я не стану этого делать! Я всего лишь отлеплю краешек скотча, подцеплю его ногтем и приподниму крышку. Самую капельку, на один сантиметрик, чтобы понять, что это так ярко светится.

Загипнотизированная, я протянула руку. Что плохого может случиться? Я ведь умная девочка, не натворю ничего плохого… Шепоток звучал в голове, убеждая, поторапливая. Уверенный голос, убеждающий, приказывающий.

«Ты что творишь?!» — закричала ведьма.

Я умная? Я?! Ну нет! Со мной всегда случается какая-нибудь дичь, я вечно умудряюсь влипнуть в историю, я вообще ни разу не умная!

Но отделить странный шепоток, не принадлежащий ни одному из моих я, удалось слишком поздно. Он змеёй юркнул в темноту и исчез: не найти, не разобрать, не вспомнить. А шаловливые ручонки уже откинули крышку шкатулки…

— Поставь на место! — но Семён не успел.

Медведь кувыркнулся через алтарь, прячась за ним от ослепительной ярко-алой вспышки, а я приготовилась гореть.

«Ещё раз?! Ну уж нет! Спать, Соня!»

Ведьма сплела мои пальцы в защитном жесте, похожем на две перекрещенных ви. Жар стёк с меня, как вода. Вспышка свернулась в ополоумевшую шаровую молнию, ударилась об алтарь, оставила на нём глубокую трещину, опалила тёмную макушку, выглядывающую сбоку.

— Соня, ложись! — завопил Семён, вдохновляя собственный примером.

Но ложиться Соня не собиралась. Хотя нет, не так. Как раз Соня предпочла забиться в угол сознания и не мешать, пока в дело вступил профессионал.

Молния пыталась вырваться из помещения, но не могла найти выхода. Скакала, как укушенный за хвост заяц, трещала и колотила в стены. Как будто живая. Нет! Живая!

Удар! Удар, удар, удар! Треск и всполох, когда сгусток энергии с жужжанием проносится возле уха. Я и не знала, что умею взбегать по вертикали, прогибаться в спине в лучших традициях Нео и разбрасывать волшебные заслоны, похожие на прозрачные крышки от сковородки. Впрочем, я и не умела. Хорошо, что этот навык имелся у не-меня.

Слепая и глухая, молния не могла найти выхода. Рвалась к свободе, к воздуху и небу, мучалась, запертая в затхлом подвале, в крошечной шкатулке, в темноте и вечной, застывшей, как стрекоза в янтаре, боли.

«Я прекрасно тебя понимаю».

Мы подпустили светящийся шар ближе, почти к самому лбу, и резко развели руки в сторону, ломая защитный барьер, разбивая на мелкие осколки, как ледяную корку. Стёкла очков звякнули, но уцелели, крошки заклинания повисли в воздухе и, повинуясь шёпоту, перетекли, слились в единую каплю магии. Опытная, умная ведьма ни за что не стала бы бодаться с чистым сгустком энергии. Победишь или нет — большой вопрос, а вот рванёт так, что причёску точно испортит. Возможно, вместе с черепушкой.

— Соня, ты где? Соня! — глупый, глупый медведь! Не успел зажмуриться вовремя, опалил роговицу и теперь наощупь выползал из укрытия. — Ты глаза зажмурь!

— Спасибо, кэп!

Проклятье! Капля магии, мягкая, податливая, так похожая на сачок, пролетела мимо, не задев освобождённое существо. Молния затормозила, отвильнула в сторону, испугавшись криков, а заклинание паутины рассыпалось вхолостую, лишь разозлив гадину.

«Ты на меня нападаешь? На меня?! Да ты знаешь, кто я такая, жалкий колдунишка?!»

— Это человек?! — словно выныривая из омута, чтобы глотнуть воздуха, я отпихнула в сторону завладевшую моим телом колдунью и сразу же об этом пожалела.

Светящаяся тварь, похожая на один бешено вращающийся и сияющий глаз, почуяв слабину, снова взяла разгон.

Я с визгом бросилась на пол и пропахала по нему борозду носом.

«Сиди тихо!» — приказало второе я, но первое уже ревело от боли и билось в истерике, не желая нырять обратно в небытие.

— Сонька, ты где?

— Я здесь! Сёма! Сёма, что нам делать?

«Снимать штаны и бегать!» — выругалась ведьма.

Просвистев под потолком, сгусток задел лампочку и остался единственным источником света в подвале. Синеватое, мертвенно-бледное пламя и правда походило на потерянного призрака. Одно отличало его от бестелесного духа: выпущенное из шкатулки нечто наносило вполне реальный урон.