Лик Черной Пальмиры - Владимир Васильев

— А кто ты такой, чтоб спрашивать? — процедила она тихо.

Голос у нее тоже был не девчачий — низкий, грудной.

— Ну, в данный момент я тот, кто не позволяет тебе шевельнуть и пальчиком. По-моему, это вполне веский аргумент в пользу моего права задавать вопросы.

— Тамара вас в порошок сотрет! Молитесь, подонки! Подошвы ее лизать будете, если кто выживет после алтаря!

— Знаешь, один из моих помощников сегодня побывал на алтаре и вполне выжил. Ему даже понравилось. Дрыхнет сейчас в соседнем номере, готовится ко второму заходу.

— Врешь!

— Я? — Лайк искренне удивился. — Я? — переспросил он, картинно ткнув указательным пальцем себе в грудь. — Господь с тобой, зачем мне врать?

Девчонка не ответила.

— Ну почему с детьми всегда так трудно? — вздохнул Лайк, оборачиваясь к своим.

Шереметьев неожиданно стал выглядеть очень расстроенным.

— Знаешь что, милашка, — устрашающе спокойно сказала Лариса Наримановна, — ты брось свои штучки-то. С тобой не шваль твоя разговаривает. С тобой разговаривает элита, если ты еще не поняла. Причем… элита не наших извечных врагов, а элита, можно сказать, двоюродных родственников. Мы все, — ведьма выразительно взглянула на присутствующих мужчин, — такие же, как ты и твоя Тамара. Только неизмеримо старше и неизмеримо опытнее. Вы по глупости и незнанию творите тут черт знает что. Продолжите — вас раздавят, растворят в сумраке, развоплотят. Прислушаетесь к нам — будете жить, жить гораздо лучше, чем раньше.

— Что ты несешь, тетя? — презрительно скривилась девчонка. — Какие враги, какие родственники?

Ведьма встала, приблизилась, присела на корточки и пристально поглядела ей в глаза. Ни дать ни взять — удав и кролик.

— Ты думаешь, вы одни такие? Единственные и уникальные? Кто способен повелевать обычными людьми, как стадом баранов? Кто способен проходить сквозь стены и проваливаться в серый мир? Ты думаешь, магия принадлежит исключительно вам, горстке соплячек? Вы просто дикарки, маленькие и глупенькие дикарки, проснувшиеся в самом глухом уголке городского парка. Невдомек вам, что помимо деревьев, кустов и луж существует огромный мир, состоящий из площадей, улиц и домов. Мы живем в этом мире сотни лет. Живем, подчиняясь законам и умирая во имя их. Мы не убить вас пришли и не поработить — всего лишь призвать к закону. Призвать к порядку, вразумить, наставить. Понимаешь?

— Нет, — хмуро ответила девчонка.

— Плохо, — вздохнула ведьма и поднялась с корточек. — Освободи ее, Лайк.

Лайк моментально снял Путы Захви. Не прошло и секунды, как обретшая свободу пленница атаковала. Всех троих сразу, да не чем-нибудь — плетью Шааба, причем мощи каждого луча с лихвой хватило бы, чтобы прожечь стены.

Разумеется, никакого вреда ее атака не принесла. Никому из троих киевлян. И стены тоже остались в целости и сохранности — не зря ведь в номере Ираклия была поставлена солидная магическая защита…

— Вот упрямица, — неодобрительно покачал головой Лайк.

Меж тем девчонка вновь потеряла способность двигаться — на этот раз превратившись в статую, — застыла, вытянув руки в стороны, на полушаге.

— Послушай, — миролюбиво сказал Лайк. — Мы действительно не хотим причинять тебе зла. Тебе и твоим друзьям.

— Твой прихлебатель убил всех моих ребят! — выкрикнула девчонка зло. — Ты лжешь!

— Хм! — Лайк задумался. — Действительно, нехорошо получилось. Поверь, если мой человек был не прав, он понесет наказание. Весьма суровое. А в доказательство того, что мы не желаем тебе зла, знаешь, что мы сделаем? Мы тебя отпустим. Только пообещай, пожалуйста, две вещи. Первое: не делай больше глупостей и не применяй боевую магию — по крайней мере в гостинице. И второе: расскажи о нас Тамаре. Повтори ей все, что здесь слышала, даже если не веришь ни единому слову. Ладно?

— Подите к дьяволу! Ничего я вам обещать не стану.

— К дьяволу все рано или поздно придем. — Лайк едва заметно улыбнулся. — Мы ведь Темные по сути своей. Ладно, черт с тобой, катись просто так без всяких обещаний. Кыш!

В следующую секунду Лайк молниеносно перетасовал силу. Пленница снова обрела свободу; под ногами ее разверзся экономный портал, и она с высоты полуметра, взвизгнув на этот раз совершенно по-девчачьи, провалилась и упала на траву. Как раз в центр лужайки перед гостиничными корпусами. Лайк привстат и выглянул в окно, словно сомневался в успешном наведении портала. А может, он беспокоился, чтоб девчонка от неожиданности не сломала себе чего или не вывихнула.

— Думаешь все-таки доказать им, что мы не враги? — с некоторым сомнением произнесла Лариса Наримановна.

— И это тоже.

Молодое питерское дарование в данный момент поднялось на ноги и недоуменно озиралось посреди лужайки. Потом неуверенно потопталось на месте и припустило мелкой трусцой к Египетскому мосту. Стало быть, приземление обошлось без случайного травматизма. Лайк, прищурившись, провел ее глазами, пока светлая курточка девицы не скрылась за деревьями.

— Пусть, — уверенно сказал он. — Так лучше.

— Надеюсь, шеф, — смиренно изрекла Лариса Наримановна, одергивая юбку на коленях. — Тебе виднее. Кстати, эта их Тамара — действительно Великая?

— Похоже на то, — кивнул Лайк. — Но есть некоторые непонятности.

— И что, Артур намеревается…

— Конечно намеревается! — фыркнул Лайк. — Глупо было бы упускать подобный шанс.

Ираклий поцокал языком и покачал головой — сомневаюсь, мол.

— Что? — насторожился Лайк.

— Трудная задача, — пояснил Ираклий. — Инквизиция отдала формальный приказ всех уничтожить… А тут еще Гесер с фон Кисселем под боком…

— Инквизиция отдала приказ очистить Санкт-Петербург от Темной секты, состоящей из низших Иных. Если в процессе мы обнаружим Великую Чародейку и призовем ее к Договору — что в том запретного? Что запретного, если попутно мы призовем к Договору десяток сильных чародеек, колдуний или ведьм? Главное — прекратить безобразия в Питере. Главное — остановить шабаши и жертвоприношения.

— Светлые будут мешать изо всех сил.

— Они всегда мешали нам изо всех сил, — философски изрек Лайк и с сожалением развел руки в стороны. — Такова традиция нашего противостояния.

— Слушай, Лайк, — сказала Лариса Наримановна. — А Светлые теоретически способны реморализовать Великую или кого-то из ее фрейлин и склонить к Свету? Может, они этим и озабочены на самом деле?

— Не думаю, — покачал головой Лайк. — Став Черными, Иные Питера тем самым обрекли себя Тьме. Но вообще подобную возможность мы с Артуром обсудили.

— Дай-то Тьма, — вздохнул Ираклий. — Ты не хочешь сходить позавтракать, Лайк? У меня уже это… кишка кишке колотит по башке.

— Хочу, — сказал Лайк. — Ты платишь, как проигравший. Лариска, ты с нами?