Сердце призрака - Келли Крэй

Тем не менее, я не хотела, чтобы мой отец делал о наших отношениях поспешные выводы. По крайней мере, до тех пор, пока я сама ничего не решу.

Папы нет дома? Это официально ознаменовало мое первое пребывание в доме в одиночестве.

Обычно это было поводом для празднования: послушать громкую музыку, понежиться в ванне или почитать книгу.

Однако из-за сновидений с Эриком дом уже не казался таким пустым, как раньше.

Я отрицательно покачала головой, потому что с моей стороны было очень глупо слоняться по фойе своего собственного дома, прислушиваясь к тому, что не может существовать.

Пинком захлопнув дверь, я сунула корзину с бельем под мышку и направилась на кухню. Но, проходя мимо гостиной, что-то остановило меня, и я заглянула внутрь.

Хоть мой взгляд сначала и остановился на открытом пианино, но затем он сразу же переместился на каминную полку.

К моей статуэтке ангела.

Я бросила корзину с бельем на ближайшее кресло, которому было уже сто лет, и, сняв ремешок сумки, уронила ее на пол. Через секунду я уже стояла у камина и смотрела на своего ангела.

Такое ощущение, что моя статуэтка перемещается по дому сама по себе.

И все же были люди, которые могли этому поспособствовать. Но мой отец был слишком хорошо осведомлен о том, как много она для меня значила, и поэтому не стал бы ее трогать. Только если она где-то валялась без дела. И вообще, разве вчера ночью ее не было на моей тумбочке, до которой там могла добраться Чарли? Но тогда папа положил бы статуэтку в надежное место, чтобы с ней ничего не случилось.

Например, на каминную полку.

Вот и все, мой дорогой Ватсон. Таинственный…

Боооооооооооннннгггггг.

Взвизгнув, я выпустила фигурку из рук и осмотрела комнату.

Низкие ноты, струящиеся из огромного рояля, разносились вокруг меня, проникая в самое сердце и ослепляя меня своей уязвимой сокровенностью.

Я затаила дыхание и осмотрела пустую комнату, но пугающее ощущение того, что кроме меня здесь был кто-то еще, заставило мою кровь забурлить в венах.

Это чувство необъяснимой тревоги было мне хорошо знакомо. Нет. Нет, никого не было рядом.

Я попыталась понять, почему запаниковала, и подумала, что воображение сыграло со мной злую шутку из-за звука, раздавшегося в подсознании. Но это простейшее объяснение не поддавалось логике, ведь в голове все еще отчетливо звучали затухающие реверберации угасающей ноты.

Я схватила свою статуэтку ангела с каминной полки и еле-еле протащилась мимо неукрытого пианино, которое отец вскоре собирался разобрать. А затем вернулась к корзине с чистым бельем и положила своего ангела на простыню рядом с розами, пытаясь, наконец, прийти в себя.

С корзиной в руке я выбежала из гостиной и с решимостью, которой не чувствовала, прошла на кухню, где заметила записку от отца, оставленную на тумбочке.

Когда мы с Чарли вернулись, дома пищали все четыре пожарные сигнализации.

Не смогли найти 9V, поэтому пошли в парк Волли Ворланд. Мы ненадолго. Поужинай тако.

Папа

Все четыре пожарные сигнализации? Одновременно?

У меня все еще нет повода психовать. Должно быть, кто-то менял батарейки сразу во всех детекторах дыма, поэтому они в одно и то же время вышли из строя.

Поставив прекрасные розы в вазу, с корзиной белья я шагнула на скрипучую лестницу. Сначала я шла спокойно, но вдруг мои шаги ускорились, будто это избавило бы меня от ощущения, что кто-то ходил за мной по пятам.

Оказавшись на площадке второго этажа, я развернулась и побежала в свою комнату, чтобы убрать своего ангела обратно на комод, подальше от Чарли. А затем отодвинула его к самой стене.

На секунду я бросила нахмуренный взгляд на безликого ангела, в котором хотела увидеть того, кого он олицетворял.

Моя мама. Ангел принадлежал ей.

В отличие от папы, мама всегда верила в сверхъестественное. Хотя, будучи ученым, для каждой странности она могла найти необычное объяснение.

Думаю, в этом мы были похожи.

Я поспешила выйти из комнаты и направилась к Чарли. До сегодняшнего дня кроме жалких теорий и парадоксальных сновидений у меня не было никаких доказательств того, что здесь опасно находиться. Однако теперь, когда сила самовнушения работала на полную катушку и диктовала подсознанию, что в доме действительно кто-то был, мое собственное «я» пыталось предостеречь меня от возможной угрозы.

Но именно моя рациональность помогала бороться со скрытым желанием попсиховать.

Дом был старый, и половицы скрипели, заставляя вибрировать струны пианино, а папа перенес моего ангела, чтобы сохранить его в безопасности.

Эрик был обыкновенным сновидением, олицетворяющим мою мучительную тоску и чувства к Лукасу. А Чарли, в отличие от других детей, вместо воображаемого друга решила завести воображаемого врага. И все эти глупые байки о нашем поместье знал каждый второй, поэтому она вполне могла подхватить их от одноклассников.

Зедоком она всего лишь заполняла пустоту в своей жизни, которая с недавних пор начала ее коробить, а самовнушение превратило невидимого слона в комнате в такого же невидимого мужчину в маске.

Все время, на протяжении которого я находилась в комнате Чарли и вытаскивала двойные простыни из корзины для белья, мне дико хотелось включить музыку или еще что-нибудь. Все, что угодно, чтобы заглушить тревожные мысли и странные голоса в голове.

Напевая себе под нос, я забыла о ситуации с пианино и принялась заправлять постель Чарли.

Музыка, играющая на чердаке, хоть и была бессловесной, но продолжала меня преследовать и никак не выходила из головы. В перерыве, пока сохло белье, я вытащила нотную тетрадь из портфеля и, неустанно напевая припев, расшифровывала загадочные ноты, словно древние руны.

Необъяснимая грусть пронизывала высокие и низкие ноты насквозь, однако погибшие на последней странице строки песни окутывала странная красота.

Хоть музыка к балладе так и не была дописана, я цеплялась за ее цельный припев, повторяя его разными слогами и поднимая простыню высоко над кроватью, чтобы потом она мягко обрушилась на матрас. Однако через мгновение после того, как она приземлилась, ощущение покалывания в позвоночнике, будто за мной наблюдали, вернулось.

Повернувшись, я остановила взгляд на выдвинутом стуле, который находился в углу. Ближе к изножью кровати Чарли. У меня создалось впечатление, будто кто-то специально выдвинул его, чтобы лучше видеть Чарли, пока та крепко спит.

Папа.

У него больше не было проблем со сном, но если он начинал бродить по дому ночью, то всегда заходил к нам, чтобы убедиться, что с нами все в порядке.