Пепел. Наследие - Мери Ли

Джил

Алкоголь. Это именно он виновен в том, что я следую за молчаливым Мэтью и прокручиваю в голове варианты развития разговора с Майклом. Но каждая воображаемая беседа заканчивается нелепо. Самое печальное то, что я понимаю – мне не стоит идти к нему. Но ноги несут меня.

Подходим к ангару, Мэтью встает к нему спиной и кивает мне на приоткрытую дверь. А я стою и думаю, что дура, раз поперлась к Майклу, будучи под изрядной дозой алкоголя. Зачем я вообще пришла? Я знаю зачем, но признаваться себе в этом не собираюсь, а ему и подавно. Что я скажу? Приперлась посреди ночи и…

– Он внутри, – говорит Мэтью, видимо, думая, что я беспроглядная тупица и не догадалась об этом сама. Мысленно страдальчески вздыхаю и открываю створку ангара.

Огромное помещение. Дальняя часть обустроена под спортзал, там маты, груши, даже ринг есть. Остальное я не успеваю рассмотреть, потому что Майкл действительно здесь. Облачен в чёрные военные штаны и только… даже обуви на нём нет. Он с остервенением лупит грушу. Наблюдаю, как мышцы его спины напрягаются от каждого движения, они перекатываются под влажной кожей. Руки невообразимо быстро и чётко врезаются в снаряд. Завораживающе. Ещё как.

Майкл останавливается. Рукой придерживает болтающийся снаряд и, не поворачиваясь ко мне, спрашивает:

– Зачем ты здесь?

Действительно, зачем? Разглядываю его торс и руки. Они все в шрамах. Множество отметин покрывают всё его тело. Медленно иду к нему, и каждый шаг отдаёт эхом в полупустом ангаре. Майкл не оборачивается, и я прохожусь взглядом вновь и вновь по разношёрстным шрамам. Столько боли. Мне даже не представить, что Майкл испытывал в течение своей жизни. Подхожу ближе и мне удаётся рассмотреть совсем старые шрамы. Они еле видны. Метки из детства. И они не были получены в ходе игр и развлечений. Они появились из-за опытов и пыток… благодаря моему деду.

Прочищаю горло и тихо говорю:

– Я не знаю зачем. Мы были в баре, но ты не пришёл.

Майкл поворачивается ко мне и спрашивает:

– Ты пришла, чтобы сказать мне, что я не пришел в бар?

– Да? – как полная дура переспрашиваю я и не могу оторвать взгляда от отметин. Пулевые ранения, нож, зубы. Вспоминаю, что я тут не ради созерцания его тела, и поправляюсь. – Вроде того.

Майкл пару мгновений смотрит мне в глаза, а потом неожиданно спасает нас от странного разговора и уводит корабль моих глупых ответов в другую гавань.

– Как твои ноги? – спрашивает он.

– Уже лучше, – отвечаю я.

Майкл берет серую футболку и натягивает её на себя. Зачем-то. Без футболки было отлично. Возможно, Майклу неприятно, что я пялюсь на его шрамы. Я приближаюсь к нему и вспоминаю, что не поблагодарила его за спасение от аборигенов. Хватаюсь за эту мысль, ведь она – идеальный предлог моего нахождения здесь.

– Майкл? Я не сказала тебе спасибо. Спасибо, что вытащил меня из…

– Не смей! – резко отрубает он, я вздрагиваю, и Майкл уже более спокойно добавляет. – Не смей благодарить меня за это.

Майкл зол. Он ещё раз ударяет в грушу и уходит в сооружение, которое находится в задней части ангара, это что-то наподобие дома. Я иду за ним.

– Почему? – спрашиваю я.

Майкл останавливается, разворачивается и моментально оказывается рядом. Нависает надо мной, на его лице мелькает множество эмоций и самое частое – сожаление. Он нежно касается моей щеки, хмурит брови, у меня складывается ощущение, что ему невыносимо больно, не успеваю ничего сказать, как Майкл уже тихо шепчет:

– Прости. Ты вообще не должна была там оказаться. Твоего спасения вообще не должно было быть.

– Не понимаю, – шепчу я. И я действительно ничего не понимаю. Майкл стоит так близко. Очень-очень близко. Моя рука поднимается, я тоже хочу прикоснуться к нему, но не делаю этого. Не смею. Потому что трусиха.

– Я потерял тебя, там, в лесу. Я не должен был этого допустить. Я облажался. Не стоит благодарить меня за ошибку. Из-за меня ты попала к аборигенам.

– Это не так, – произношу я и всё же поднимаю руку, но не успеваю положить её поверх ладони Майкла. Он отстраняется и отворачивается, а я в бессилии опускаю голову и зажмуриваю глаза.

Все наши недомолвки, взгляды, случайные касания и вскользь брошенные фразы. Всё это выматывает и оставляет после себя печаль. Не обычную печаль. Серую-серую, но со слабым просветом в центре. Именно этот просвет не даёт мне возможности прекратить думать о Майкле, и именно он не позволяет отпустить мужчину, который по-прежнему мне нужен. И каким-то неведомым мне чувством я понимаю, что тоже нужна ему. Я знаю это, но что-то стоит невидимой преградой и не даёт мне добраться до этого чёртового просвета.