Волк и Заяц - Захар Максаев

— Почему? Вы скромничаете?

— Нет! Дело в том, что под моим руководством был произведен захват только Старой церкви, после чего меня доставили к вам в госпиталь.

— Разве? — застыл с орденом в руке полковник. — Тогда кто командовал отрядом, пока вас не было?

— Товарищ подполковник, — сказал Немов, — и Мультитул!

— Кто-кто? — удивился Лебедев.

Как раз в этот момент к Петру подошел Мультитул и окликнул главу группировки.

— Это я, Никита Алексеевич! — сказал знахарь.

— Кто это? — генерал неприлично ткнул в провидца пальцем.

— Это тот, кто спас жизнь подполковнику, — заступался за комнадира Петренко. — Это тот, кто командовал всеми последующими операциями.

— И тот, кто помог нам не умереть с голоду, — усмехнувшись, добавил старшина.

— Но в правилах сказано, что награды можно вручать только членам группировки! — взбунтовался генерал.

— Так пусть с этой награды и начнется его карьера! — послышался с рядов голос Суслова.

— Если он действительно хороший командир, то я не против, — высказался Гусев.

Каланча и Никита Алексеевич отошли в сторону и стали шептаться.

— Но два-то у нас найдется? — спрашивал Лебедев.

— Найдется, — отвечал доктор. — Только второго ордена он не получит. Дадим только этот, а два — жирно будет.

— Правильно… Но наемнику оба дадим?

— Да, Шраму оба. И медаль.

— Может, тогда и ему медаль?

— Можно. Тогда все будет справедливо.

Отошедшие на совещание первые люди группировки вернулись.

— Подполковнику Шраму вручается орден "Синей звезды" и медаль "За отвагу"! — объявил Никита Алексеевич.

Профессор послушно прицепил на грудь наемнику награды.

— А нынешний командир отряда Мультитул награждается медалью "За отвагу"!

Ученый прикрепил медаль к одежде провидца и похлопал его по плечу:

— Молодец!

Полковник вновь стал за спину главы группировки. Солдаты подумали, что церемония окончена, и собрались сесть на свои места.

— Стойте! — остановил их доктор.

Бойцы остановились, а генерал продолжил чтение.

— За ключевую роль в освобождении болот от разбойников "Ренегатов", за грамотное командование отрядом, за гигантскую стратегическую работу подполковник Шрам и Мультитул награждаются орденами "Чистого неба"!

Люди, сидевшие на стульях, встали. Загремели овации. Ученый подошел к улыбающимся бойцам и вручил им ордена.

— Также, — глава группировки опустил планшет, — каждый участвовавший в операции боец повышается на одно звание!

Тут люди уже не стали скрывать эмоций. Все начали радостно кричать, обнимать товарищей по команде. К наемнику и провидцу подбежали счастливые старшина и Петренко.

— Товарищ подполковник, от вас не ожидали! — старший сержант, который уже именовался старшиной, пожал Петру руку.

— Мультитул, ну ты даешь! — новоиспеченный прапорщик похлопал знахаря по спине.

— Да потише ты хлопай, — вставил между многочисленными поздравлениями слово провидец, — спину мне сломаешь!

Ежов и Вяткин, с которыми "новобранцы" ещё не успели как следует сдружиться, просто стояли в стороне, а потом, когда на них обратили внимание, сказали:

— Поздравляем!

Петр улыбнулся.

— Чего стоите, как бедные родственники! — крикнул Мультитул. — Идите сюда!

Те послушно подошли. Знахарь поочередно пожал им руку.

— Ведь, может, не увидимся больше!

— Почему? — спросил Вяткин, с недавних пор ставший старшим сержантом.

— Задание у нас такое, — вмешался Шрам, — на Кордон нужно идти.

— Жалко… — сказал своим противным голосом Ежов. — У нас после награждений здесь знаете, какие пиры бывают?

Наемник услышал шаги за спиной и обернулся: перед ним стоял Лебедев.

— Ко мне в кабинет, — приказал он. — И оборотня этого захвати.

Петр удивился грубости командира, но приказ есть приказ. Он позвал Мультитула и сообщил о просьбе генерала. Тот кивнул и, опираясь на костыль, захромал за Шрамом.

Та же дверь, ведущая в небольшой коридор. Те же стены, обклеенные газетами. Тот же вход в кабинет. Все как в тот роковой день, когда Шрам вырвался из этой ленты Мёбиуса, состоявшей из сплошного безделья и скуки.

Только теперь у наемника не осталось ни капли зла на Лебедева. Теперь он вновь под его покровительством, как тогда, в 1974-ом, когда он вычислил тогда ещё молодого снайпера по документам в архиве. Но гнев выветрился ещё после того скандала, когда он чуть было не пристрелил Никиту Алексеевича.

Сейчас Петр уже не один. С ним человек, который может заговорить зубы любому. Также Шрам надеялся, что Мультитул сможет изменить мнение Лебедева о себе, потому что идти на задание с тем, кто неприятен твоему начальнику, это большой риск.

— Ты опять взволнован, — голос знахаря выбил наемника из колеи мыслей.

— Ты… Все слышал?

— Да. Хватит волноваться! А насчет мнения… Попробую.

Петр только что вспомнил, что провидец может читать его мысли. Поэтому постарался не думать ни о чем.

Мультитул дошагал до двери и потянул на себя ручку. Дверь открылась. Маленький кабинет генерала предстал перед бойцами во всей красе. Буфет с разбитым стеклом, вновь два окна, небольшой стеллаж с папками в правом верхнем углу, стол. За столом сидел с раскрытой папкой Лебедев.

— Здравствуйте, Никита Алексеевич! — сказал Мультитул и зашагал к одному из двух стульев, стоящих напротив занятого генералом офисного кресла.

— Здравствуйте… — рассеянно поприветствовал вошедших глава группировки.

Шрам тоже присел на стул. Тогда генерал начал говорить:

— Скажите, я похож на простачка?

Наемник недоумевал, о чем говорит глава группировки. Знахарь же сидел на стуле с не по-человечески выпученными глазами.

— Нет… — ответил за обоих Петр.

— Тогда почему вы считаете, что можете меня обманывать?

Тут провидец повернулся к Шраму, не переставая пучить глаза. "Что?" — спросил наемник одними губами. "Он все знает!" — так же ответил Мультитул.

— Чего вы переговариваетесь? — гневно спросил Лебедев. — Я знаю, кто это такой! — он кивнул в сторону знахаря.

Петр вжался в кресло от неожиданности. Провидец же пошел в наступление.

— А что именно вы обо мне знаете? — спросил он, положив руки на стол.

Никита Алексеевич уже еле держался, чтобы не перейти на крик:

— Я знаю, что вы — местный житель. Я знаю о вашем провидческом даре и сотрудничестве с Каланчой. И уберите, пожалуйста, — он ударил Мультитула указкой по рукам, — руки со стола!

Тот спокойно убрал руки. Шрам боялся что-либо сказать.

— Конспираторы, блин… — у генерала руки задрожали от гнева. — Думают, если по телефону общаются, то я их не раскрою?! Я был бы дураком, если б меня не смутило наличие на базе проведенного кабеля! Ещё и Суслова запугали! Ох и Каланча… Ох и профессор… Обоих отошлю в город, к чертовой бабушке!!!

Наемника чуть не снесло криком. Знахарь вновь постарался заговорить с главой группировки:

— А чем плохо то, что я — из местных жителей? Я хорошо знаю дороги, особенности зданий. В конце концов, я провел в Зоне больше вас. Я сижу здесь уже двадцать пять лет. Вы думаете, у меня ещё