Двери в песке - Роджер Желязны

– Странно. Все в этом деле кажется мне каким-тоиррациональным, начисто лишенным здравого смысла. Похоже, у них не быловремени, чтобы полностью ввести тебя в курс дела.

– Верно. Была ужасная спешка. Приходилось учитывать,что потребуется время на путешествие и замену.

– Какую замену?

– Настоящего осла пришлось убирать.

– Угу.

– Я читаю твои мысли и не собираюсь отвечать навопросы, на которые тебе не ответил Рагма.

– Ладно. Если твой здравый смысл и разум подсказываюттебе, что от меня следует скрыть информацию, жизненно важную для моейбезопасности, тогда хотя бы прояви элементарную сообразительность, – язасунул последний кусок яичницы себе в рот. – Что это за поручение, окотором ты упоминал?

Осел отвел взгляд.

– Ты вроде бы упоминал о том, что собираешьсясотрудничать со мной, не так ли?

– Да, но это было раньше, – ответил я.

– Однако ты отказался отправиться в другой мир, чтобы стобой поработал телепат-аналитик.

– Ага.

– Мы подумали, что в таком случае ты можешь согласитьсяна подобную процедуру здесь.

Я отпил кофе.

– У тебя есть достаточная подготовка для подобныхэкспериментов?

– Практически любой телепат немного знает теорию, акроме того, у меня колоссальный жизненный опыт по части телепатии…

– Но ты же фининспектор, – заметил я. – Непытайся произвести впечатление на аборигенов – мы здесь не такие дураки, как тыдумаешь.

– Ладно. У меня действительно нет необходимойподготовки. Однако, мне кажется, что я все равно смогу справиться споставленной передо мной задачей. Да и другие разделяют мое мнение, иначе онибы ко мне не обратились.

– Кто «другие»?

– Ну… А, черт с ним! Чарв и Рагма.

– У меня такое чувство, что они начали действовать непо инструкции. Правильно?

– Агенты при выполнении подобных заданий обладаютбольшой долей самостоятельности. Иначе и быть не может.

Я вздохнул и закурил сигарету.

– Сколько лет уже существует организация, на которую тыработаешь? – спросил я. Заметив, что он колеблется, я добавил: – Ну какойможет быть вред, если ты ответишь на этот вопрос?

– Пожалуй, никакого. Несколько тысяч… лет, по твоиммеркам.

– Понятно. Другими словами, это одна из крупнейших истарейших бюрократических организаций.

– Я вижу, на что ты намекаешь, но…

– Все равно, дай мне закончить. В университете я изучалнауку об управлении и знаю, что существует закон эволюции любых организаций –такой же обязательный и неизбежный, как и все остальное в жизни. Чем дольшесуществует такая организация, тем больше она рождает запрещений, которыезамедляют ее нормальное функционирование. Она достигает энтропии в состоянииполного нарциссизма. Только люди, непосредственно занимающиеся конкретнойработой, могут довести что-нибудь до конца – и всякий раз, когда им этоудается, в процессе они нарушают с полдюжины дурацких правил.

– Не могу не согласиться с тем, что в твоей мысли естьмного разумного, однако, в нашем случае…

– Твое появление здесь нарушает некое правило. Я это знаю.И мне не требуется читать в твоем разуме, чтобы понять: ты чувствуешь себявесьма неуверенно из-за этого. Разве не так?

– Мне не разрешается обсуждать политику и внутренниезаконы нашей организации.

– Естественно, – сказал я, – но я не мог необратить на это твоего внимания. А теперь расскажи мне об аналитическом методе.Как он работает?

– Он напоминает простой ассоциативный словарный тест, скоторым ты наверняка знаком. Разница заключается в том, что я это буду делать изнутри.Мне не потребуется гадать о твоих реакциях – я буду знать о нихнепосредственно.

– Из твоих слов следует, что ты не способен заглянутьпрямо в мое подсознание.

– Это верно. Я не так хорош. Обычно я могу читатьтолько поверхностные мысли. Однако, когда мне удается что-нибудь воспринятьтаким образом, я в силах уцепиться за мысль и проследить ее до самых корней.

– Ясно. Значит, с моей стороны потребуются ответныеусилия?

– О да. Только настоящий профессионал смог бы сделатьэто против твоей воли.

– Мне повезло, что таких профессионалов не оказалось вналичии.

– А вот я об этом жалею. Похоже, процедура не доставитмне никакого удовольствия.

Я допил свой кофе и налил новую чашку.

– Ты не возражаешь, если мы попробуем сделать этосегодня днем? – спросил Сибла.

– А почему не сейчас?

– Я бы хотел дождаться того момента, когда твоя нервнаясистема придет в норму. Вторичные эффекты воздействия алкоголя еще сохранились,слишком много ты его поглотил вчера. Из-за этого сканирование в данный моментвесьма затруднено.

– Алкоголь всегда оказывает такое воздействие?

– Как правило.

Я снова приложился к своей чашке с кофе.

– Опять ты этим занялся!

– Что такое?

– Цифры, снова и снова.

– Извини. Трудно от них избавиться.

– Нет, тут дело совсем в другом!

Я встал. Потянулся.

– Прошу меня извинить. Мне еще раз нужновоспользоваться туалетом.

Сибла попытался преградить мне дорогу, но я оказалсяпроворнее.

– Ты ведь не собираешься сбежать? Именно эти мысли тыпытаешься замаскировать?

– Я этого не говорил.

– И не нужно. Я почувствовал. Если ты сбежишь от меня,то совершишь большую ошибку.

Я продолжал двигаться к двери, и Сибла быстро повернулся,чтобы последовать за мной.

– Я не позволю тебе уйти – в особенности после техунижений, которые я претерпел, чтобы добраться до этого отвратительного сгустканервных окончаний!

– Очень приятно слышать! – возмутился я. –Особенно если учесть, что ты хочешь получить от меня услугу.

Я выскочил в коридор и юркнул в туалет. Сибла, стучакопытами, последовал за мной.

– Одолжение тебе делаем мы! Только вот ты слишком глуп,чтобы это понять!