Двери в песке - Роджер Желязны

Оказавшись внутри зала, я замедлил шаги, дожидаясь момента,когда толпа достигнет подходящей плотности и распределится так, как мне былонеобходимо, припоминая, что я чувствовал, когда открывались и закрывалисьвходные двери. Потом выбрал для себя место и стал пробиваться в нужную сторону.К этому времени я уже порвал сумку с одного бока и крепко держал ее в руках.

Прошло примерно минут пять, и я понял, что ситуация какнельзя лучше подходит для моих целей: толпа была достаточно большой, аохранники находились на приличном от меня расстоянии. Я прислушивался к обычнымразговорам типа: «А что же она все-таки делает?» и «Никто не знает», иногдадоносился голос: «Это что-то вроде преобразователя. Его сейчас изучают». Вдругя почувствовал сильный сквозняк, а рядом со мной возник громадный детина.

Я пихнул его в бок локтем и немного подтолкнул вперед. Онже, в свою очередь, одарил меня несколькими примерами средне-английскогодиалекта – принято считать, что эти слова англо-саксонского происхождения – исильным пинком.

Я несколько преувеличил свою реакцию, отшатнулся, налетелеще на какого-то человека, приняв меры к тому, чтобы сумка взлетела у меня надголовой. Она, естественно, разорвалась.

– Мои деньги! – завопил я, бросившись прямо кохранникам. – Мои деньги!

Я проигнорировал шум, крики и волнение, поднявшиеся у меняза спиной. Мне удалось запустить сигнализацию, но в тот момент это не имелоникакого значения. Я уже был на платформе и мчался в ту сторону, где резиноваялента входила в центральный прибор. Я очень рассчитывал на то, что она выдержитмой вес.

Услышав вопли: «Спускайтесь оттуда!», я прокричал несколькораз: «Мои деньги!» и бросился животом на ленту, старательно делая вид, чтопытаюсь схватить купюру. Меня затянуло в мобилятор.

По мере продвижения через прибор я почувствовал слабоепокалывание по всему телу и на короткое время словно ослеп. Правда, это непомешало мне развернуть долларовую купюру, которую я держал в руке. Так что япоявился с другой стороны прибора, высоко держа ее над головой, немедленноскатился с ленты и, несмотря на легкое головокружение, соскочил с платформы иметнулся к толпе, изображая при этом, что я пытаюсь догнать разбежавшиеся отменя в разные стороны деньги. Впрочем, никаких денег особенно видно не было.

– Мои деньги… – пробормотал я, перелез через ограждениеи опустился на четвереньки.

– Вот, возьмите, – проговорил какой-то честныйгражданин и сунул мне в лицо несколько скомканных купюр.

НИДО, еще НИДО, несколько бумажек вернулись ко мне. Ксчастью, обдумывая предприятие, я заранее подготовил себя к этому эффекту, такчто мое измененное зеркально лицо не выказало никакого удивления, когда яподнялся на ноги и начал благодарить добропорядочных посетителей выставочногозала. Единственная купюра, которая казалась мне совершенно нормальной, была та,что составила мне компанию в машине Ренниуса.

– Вы прошли сквозь эту штуку? – спросил менякакой-то мужчина.

– Нет. Я обошел ее сзади.

– А мне показалось, что вы проехали прямо сквозь нее.

– Ничего подобного.

Принимая деньги и делая вид, что пытаюсь отыскать остальные,я внимательно осмотрел зал. Менее честные граждане с моими купюрами в карманахнаправлялись в сторону выхода, который теперь находился с противоположнойстороны по сравнению с тем, где он был раньше. К этому я тоже постаралсяподготовить себя заранее – во всяком случае интеллектуально. Однако теперь меняпосетили сомнения. Было очень трудно сосредоточиться: весь зал развернулонаоборот. Тем, кто хотел уйти, никто не мешал, потому что все охранники былизаняты: два застряли в толпе, а двое других собирали купюры. Возможно, мнеследовало воспользоваться поднявшейся суматохой и сбежать отсюда?

Сначала я планировал провернуть дело прямо на глазах уохраны и посетителей, решив, что лучше всего будет держаться с властями илюбопытными зеваками как можно нахальнее, вопить что есть мочи про своиукраденные денежки и продолжать настаивать на том, что на самом деле я обошелвокруг машины, а не влезал в нее. Я знал, что сумею настоять на своем – меня недолжны были задержать. В конце концов, я не совершил никаких криминальныхдействий, а кроме того, теперь никто не мог отнять назад мое превращение.

Впрочем, мне не пришлось особенно буянить. Один изохранников выключил сигнал тревоги, а другой начал кричать, чтобы никто неуносил с собой деньги, найденные в зале. Потом двое снова вернулись к дверям, атот, что надрывался насчет моих денег, отыскал меня глазами и прокричал:

– С вами все в порядке?

– Да, – ответил я, – со мной все в порядке.Но мои деньги…

– Мы их сейчас соберем! Сейчас соберем!

Он пробрался ко мне через толпу и положил руку мне на плечо.Я поспешно засунул в карман ту купюру, которая казалась нормальной.

– Вы уверены, что с вами все в порядке?

– Конечно. Но у меня не…

– Мы постараемся собрать все ваши деньги, – сказалон. – Вы прошли сквозь центральную часть машины?

– Нет, – заверил я охранника. – Мимопролетала купюра, и я за ней погнался.

– А мне показалось, что вы прошли через центральныйприбор.

– Он обошел вокруг машины, – сообщил тот человек,с которым я несколько секунд назад поделился этими сведениями. Он выручил, даблагословит его Бог, в самый нужный момент, словно все это время сидел у меняна колене с моноклем в одном глазу.

– Да, – сказал я.

– А, понятно. Вы не перенесли шока или чего-нибудьподобного?

– Нет, и я сумел поймать свой доллар.

– Хорошо, – охранник вздохнул. – Рад, что намне придется составлять рапорт об этом инциденте. Что все-таки произошло?

– Меня толкнул какой-то парень, и моя сумка порвалась. Тамбыла утренняя выручка. Мой босс вычтет ее у меня из зарплаты, если…

– Давайте посмотрим, сколько удалось собрать.

Так мы и сделали, и я получил обратно девяносто семьдолларов – вполне достаточно, чтобы помянуть добрым словом своих сограждан исказать «спасибо» судьбе, которая помогла мне провести свой корабль черезопасные рифы. Оставив фальшивое имя и фальшивый адрес на случай, есликто-нибудь захочет вернуть мне деньги, я поблагодарил всех несколько раз,извинился за причиненное беспокойство и был таков.

Движение, как я немедленно заметил, шло в противоположныхнаправлениях. Что ж, это я как-нибудь переживу. Рекламные надписи на окнах былинаписаны задом наперед. Ничего, с этим я тоже справлюсь.