Песнь ста миров - Цзюлу Фэйсян

Мысль о том, какой же идеальный вышел план, вызвала у Ху Лу улыбку.

Вот только одного она не продумала – мастерство парня неотступно следовать за ней превосходило всякие ожидания. В те несколько раз, когда она почти смогла избавиться от хвоста в быстром потоке людей, ему неизменно удавалось ухватить ее за волосы. Ху Лу нервно почесала голову, оборотень тоже начинал терять терпение.

– Ты словно ребенок, то и дело теряешься.

«Да как бы рада я была потеряться, будто ребенок! Но разве, черт тебя дери, тут отвяжешься!» – горячо выругалась про себя девушка.

Не ведая о тяготах в ее сердце, парень слегка бесцеремонно схватил девушку за руку, и теплая ладонь словно обожгла Ху Лу. Она никогда бы не призналась, что на двадцать пятом году жизни по-прежнему была девственницей, как ни за что не призналась бы и в том, что так и не испытала первой любви. Должно быть, в последний раз ее вот так за руку хватал мальчишка еще в начальной школе, в последнюю весеннюю поездку за город, а потом подобные события просто исчезли из жизни.

Девичьи щеки медленно залила краска. Да к ней… к ней же приставал подросток.

– Держись со мной, – раздраженно произнес парень. – Получишь, если еще раз потеряешься!

Этих слов хватило, чтобы разбить любые грезы, и Ху Лу скривила рот, почувствовав еще большую решимость избавиться от мальчишки. Первое сражение успехом не увенчалось, поэтому она принялась думать над другим способом отвлечь его, а потом… отвязаться.

– Ты говорил, что хочешь найти брата. Хотя бы расскажи, как он выглядит.

– Низшие людишки видеть его не могут.

– Что?

– Девять даосов рассеяли душу старшего брата повсюду. Я уже собрал почти все части, осталась лишь одна душа[17], попавшая в другой мир. Когда отыщу ее и восстановлю его душу, только тогда он вернется в цикл перевоплощений и сможет переродиться.

Ху Лу кивнула:

– Другими словами, ты ищешь призрака брата, приведение?

– Верно.

Почти не заботясь, что о ней подумают люди, она тут же обхватила стоящий рядом фонарный столб и заплакала:

– Нет, искать человека – одно дело, а приведение – другое. Ты не можешь мне навредить, я же трусиха, от страха и умереть могу.

Юноша споткнулся от ее внезапного рывка и нахмурил брови.

– Какая же ты бесполезная, служанка.

– Зачем быть полезной, если скоро буду мертвой. – У девушки перехватило дыхание. – И вообще, у меня имя есть – Ху Лу.

Парень сверкнул ногтями и ответил:

– У меня нет времени, чтобы тратить его на тебя, Горлянка[18]. Выбирай: либо отрежу руки, либо эту штуковину, к которой ты прилипла.

Подумав, что ее в любом случае ждет смерть, Ху Лу с закрытыми глазами решительно сказала:

– Режь! Умру – и не придется тебе больше прислуживать, не придется заваривать для тебя лапшу!

Услышав про лапшу, юноша слегка заколебался, а затем нервно почесал голову.

– Ну ладно, ладно. Познакомишь меня с дорогами, и я сам буду искать. С тебя хватит каждый день меня кормить, причесывать и одевать.

Только услышав эти слова, она наконец-то слегка ослабила хватку.

– Правда?

– Я, Е Цинчэн, всегда держу свое слово.

Лучи летнего солнца упали на поразительно красивое лицо парня, Ху Лу в первый раз слышала его имя. Е Цинчэн…[19] Оно ему невероятно шло.

Вот только…

– Как так получилось, что тебе досталось девичье имя?

– Решила все же умереть, Горлянка?

Глава 4

Замысел Ху Лу по избавлению от Е Цинчэна в конечном счете провалился.

Ей было не сбежать, поэтому оставалось только думать, как все выдержать. К счастью, не считая заносчивости, надменности, наглости, самовлюбленности и скверного характера, оборотень в принципе был терпимым, по крайней мере он и правда ни разу еще не навредил ей. Решив, что долго парень все равно здесь не пробудет и шести упаковок лапши в день будет достаточно, чтобы его прокормить, Ху Лу продолжала неохотно терпеть.

– Ты сегодня слишком долго, Горлянка. – Е Цинчэн недовольно скрестил перед собой руки. – Посмела заставить господина так долго ждать, смелости тебе не занимать. – Теперь он каждый день бродил рядом с ее работой, а вечером тащил домой, – конечно же, чтобы побыстрее поесть любимой лапши.

Замученной до больной головы работой Ху Лу не хотелось с ним препираться, поэтому, вяло ответив: «Пойдем», она устало поплелась впереди.

Получив в ответ вместо привычного возмущенного покорный взгляд, Е Цинчэн почувствовал небольшое разочарование. Он посмотрел на потирающую лоб и безустанно вздыхающую Ху Лу и нахмурил брови, однако не успел оборотень открыть рот, как вдруг услышал мужской голос:

– Эй, Ху Лу, не хочешь поужинать сегодня вместе?

Глаза Цинчэна наполнил холод. Девушка напряглась и, медленно повернув голову, заставила себя улыбнуться.

– Не стоит.

– Не нужно отказывать так сразу, – произнес подошедший мужчина, собираясь уже потянуть ее за собой.

Но тут Е Цинчэн сделал шаг и, загородив девушку, совершенно бесцеремонно сказал:

– Выбирай, грязный лысый человечишка: исчезнуть или умереть прямо здесь.

Его слова повергли мужчину в шок, и тот оцепенело уставился на парня. У Ху Лу же, наоборот, вытянулось лицо, она вцепилась в руку оборотня и настойчиво потянула его назад.

– Вот видишь, у меня не получится пойти! Увидимся! – Бросив это, девушка оттянула Е Цинчэна прочь, оставив мужчину на прежнем месте растерянно поглаживать собственную макушку с уязвленным видом.

Когда они вернулись домой, Е Цинчэн крайне недовольно сложил перед собой руки и хмуро оглядел служанку. Ху Лу поспешно произнесла:

– Я в порядке.

Тогда он принял еще более недовольный вид:

– Я мог раздавить того бесполезного мужика одним пальцем.

Девушка опустила руку на лоб.

– Этого я и боялась… – Она вздохнула и, посмотрев в лицо Е Цинчэну, слегка смутилась. – Тем не менее спасибо тебе, что вступился.

– Если бы ты пошла с ним, кто бы приготовил мне лапшу? Как только можно посметь игнорировать ужин своего господина… – принялся докучливо ворчать тот.

Лицо Ху Лу помрачнело, и с двумя пачками лапши в руках она направилась в кухню, где громко зашумела кухонной утварью.

После целого месяца жизни с Е Цинчэном все коллеги Ху Лу стали подмечать, что характер у нее изменился в лучшую сторону и она стала более терпеливой при выполнении рабочих дел. Сама же девушка вытирала в душе горькие слезы. В