Гриф и Гильдия - Олег Бондарев

Дремофора мигом замолчала, а старик повернулся ко мне:

– Ну здравствуй, убивец ловчих! – и протянул мне сухую, всю в мелких шрамах, руку.

Я машинально ее пожал.

– Ты хоть говорить-то умеешь? – спросил он тогда.

Я молча кивнул.

– Так, может, представишься?

– Гриф. – Что-то уж слишком он любопытный, этот Синяя Борода!

– А меня Михба зовут, лесной целитель! – старик вновь подмигнул. Наверное, у него привычка такая – всем подмигивать. – Ты как, сам ходить сможешь?

Кивок.

– Тогда прошу за стол. – Дед расстегнул единственную пуговицу, соединяющую половинки жилета, обнажая волосатую грудь; поскреб ее пальцами. С наслаждением выдохнул:

– Тебе поправляться надо…

Я невольно улыбнулся: от Михбы неожиданно повеяло добротой и простодушием. Все мое сущее мигом впитало в себя это, и внутри стало невероятно тепло и уютно. Словно я вновь дома оказался – в большом, красивом дворце со множеством обслуги и такой вот замечательной башенкой…

– Чего улыбаешься? – зевая, спросил Синяя Борода. – Есть пошли, говорю.

Я мигом опомнился и спрыгнул с кровати. Тело тут же налилось тяжестью, а голова чуть закружилась. Не знаю, как вообще смог удержаться на ногах. Сделал шаг. Другой. Чуть не упал: спасла только кушетка, на которую оперся в последний момент.

Дремофора хотела поддержать меня, но старик ее остановил:

– Сам дойдет!

Я помянул Фенрира и, набрав в легкие воздуха, снова пошел, на этот раз более уверенно.

Михба побед но улыбнулся и, подхватив девушку под локоток, вышел из комнаты, предоставив мне добираться самому.

Когда я наконец добрался до михбской столовой, Синяя Борода и дремофора уже приступили к обеду. Или ужину? Сколько же я проспал?..

Против них сидел, лениво плюхая супом, мой приятель кобольд. Его задумчивый взгляд искал себе более интересные цели, чем пересчет кусочков мяса в миске. Поэтому, когда подо мной протяжно скрипнули половицы, Свэн мигом вскинул голову.

Взор его, снова прояснившийся, подобострастный, был устремлен на меня.

– Мастер!.. – Степняк рывком встал, опрокидывая стол вместе со всей посудой на Михбу и дремофору. Со стороны последних тут же раздались ругательства и жалобный писк обожженной кипятком мыши.

Но кобольд этого словно и не заметил: он на ватных ногах подошел ко мне и, не долго думая, обнял. Тугие его жилы напряглись, словно Свэн решил выжать из меня весь воздух разом.

– Ох ты, нежности-то какие! – Михба на мгновение оторвался от поглаживания дремофоры, чтобы вставить свое веское слово. – Девчонку-то ошпарили, ироды! Ну, да не беда! – Синяя Борода ласково усадил дремофору на стул и, отойдя на пару шагов, направил в ее сторону руки и что-то быстро шепнул.

Я еле успел заметить, как с ладоней его сорвались короткие лучики белого света и ушли в пострадавшую жительницу леса. Она резко дернулась. Откинула голову назад. Потом так же резко выпрямилась.

Все вышеперечисленное произошло в какие-то мгновения; Свэн за это время вряд ли бы успел скороговоркой произнести «недоперебитый».

Дремофора радостно взвизгнула и бросилась на шею Синей Бороде:

– Спасибо, дядя Михба!

– Да не за что, глупая!– хохотнул старик. – Будто не знаешь, что мне это – раз плюнуть!

Они, пританцовывая, закружились по комнате, словно счастливая пара. Потом дремофора очень вовремя вспомнила, что долго простоять на своих двоих я вряд ли смогу, поэтому, когда мой зад уже собрался дружеским поцелуем приветствовать пол, ему перекрыло дорогу сиденье стула:

– Тише, Гриф, тише…

– Откуда ты знаешь мое имя? – слабым голосом спросил я. Вспомнилось, что она уже не первый раз за день звала меня так.

– Я сказал, мастер Гриф, – бросил кобольд, опускаясь на стул. Я покосился на Михбу: старик очень шустро вернул все на прежние места.

– Тебя кто-то просил? – Я зло нахмурился. Боль тут же подкатила ко лбу, и пришлось снова расслабиться.

– Нет, но…

– Кто что пить будет? – вклинился в разговор Синяя Борода.

Две пары злых глаз, моих и кобольдских, только что прожигавшие друг в друге дыры, разом переключились на старика, стремясь в одно мгновение сделать из него решето.

Михба, уже собиравшийся сесть, отшатнулся назад, с некоторой опаской глядя в нашу сторону.

– Пива! – в один голос рявкну ли мы со Свэном.

– Вина. Белого. – Дремофора мечтательно закатила глазки. Словно вино это она никогда и не пробовала, но так много о нем слышала, что все время стремилась исполнить старое желание.

– Сейчас сделаем! – Синяя Борода, пыхтя на ходу, поднял с пола средний бочонок. От бочонка за милю разило крепким темным пивом, отчего у меня сразу потекли слюнки. Эх, сейчас бы еще мясца жареного…

Словно читая мои мысли, Михба вновь что-то прошептал, и на столе появилось два подноса с лежащими на них перепелами – по три на каждом.

– Что ж. – Бочонок взлетел в воздух, выплюнул на стол пробку и начал разливать пиво по кружкам. – Рассказывайте, как это вы в наш лес забраться умудрились и тех двух дворняг зачем привели?

Я мельком глянул на кобольда: он снова приступил к ковырянию столь нелюбимого им супа. Делать нечего, придется мне говорить…

– Мы гостили у живущего неподалеку от 3рега сэра Грокяйра. Ехали в Степь, к его родителям в гости. – Эту версию мы с кобольдом придумали еще в замке у Ламера, поэтому Свэн даже не поднял головы, «увлеченный» супом. – По дороге я почувствовал преследование, но не был уверен. Решили затеряться в лесу. Не получилось: Феноламп все равно нас нашел!

Кобольд и дремофора разом устремили на меня свои удивленные взгляды. Жительница леса, уже в третий раз услышавшая от меня про черного гнома, тут же вновь отвернулась к Михбе; кобольд смотрел гораздо дольше, то и дело морщась – вспоминая, кто такой этот Феноламп. Наверное, он так ничего и не понял, потому что, как ни в чем не бывало, вернулся к еде.

– Что за Феноламп? – Михба сделал вид, что не заметил реакции свина.

– Черный гном.

– Интересно. – Старик задумчиво погладил бороду. Синие волосы приятно гармонировали с желтым жилетом Михбы, но старик не думал об этом: мысли его летали где-то в другом месте, очень далеко от столовой. – Почему же оба твоих спутника в один голос кричат, что на вас напали только ловчие?

– Феноламп не нападал на нас, – возразил я. – Он просто пришел поговорить!

– Не было черного гнома! – взорвалась дремофора.

– Был!

– Не было!

Кобольд протестующе хрюкнул.

– Да!