Дыхание власти - Степан Мазур

Поток энергии прокатился по телу, выветривая депрессию и сомнения. Вернулся былой настрой.

— Если женщине обрезать крылья, она будет летать на метле.

— Так, блондин, что за дела? — голос любимой посуровел.

— Да я в хорошем смысле. Немногие знают, что слово «ведьма» произошло от слова — «ведать», то есть «знать», «понимать сакральное», «ведать знаниями». Это все от арийских вед. Ведари и ведьмы. Меня в последнее время в родовые сны выбрасывает. Конечно, не такие как у Скорпиона, скорее картинки, слайды. В общем, от недосыпания перед глазами мелькают отрывки из сюжетов жизни пятой расы.

— Пятой расы?

— Ну да, пятой, людской.

— А что, до нас еще были расы? — воскликнула Маша.

— Ну, да. Динозавры вымерли 65 миллионов лет назад, а человек как таковой появился 2 миллиона лет назад. Промежуток в 63 миллиона — неплохой срок, чтобы запихать туда пару-другую рас. Не находишь? — Сема прикрыл глаза, расслабляя перетружденные мышцы.

— Атланты? Гипербореи?

— Эти жили относительно недавно, три-четыре десятка тысяч лет назад, пра-люди. Отдельной расой не считаются. Мы со Скорпионом были в одном из старых фортов, видели. Можешь считать их нашими прадедами.

— Арийцев — дедами? А скифов — родителями?

— Что скифы-славяне, что кочевые племена — все в одном котле варились, пока с лошадей не слезли, да земледелием не занялись.

— Спасибо за краткий исторический курс.

— Да неважно все это, Машка. У всех общие предки, общая ведическая пра-религия. Как бы это людям объяснить…

— Адам и Ева?

Да кто о них знал две тысячи лет назад-то?

— Не совсем. От двух предков в результате инцеста человечество выродилось бы раньше, чем началось.

— Как у египетских царей, что женились на своих сестрах или дочерях? То-то до наших дней ни одного настоящего египтянина не дожило. Одни арабы.

— Вот видишь Машка, историю ты знаешь. Иди на исторический, заканчивай экстерном и…

— Погоди, ариец. Так что там про расы? Какие были до нас?

— Четвертая — лемурийцы, третья — титаны. А вот со второй и первой я ни в чем не уверен. Но полагаю, что боги и эти… ну такие, черненькие, маленькие, с большой головой.

— На летающих тарелках?

Вот черт, еще и под психа подвели. Ладно, не впервой.

— Возможно. Летают и наблюдают за своей старой родиной, чтобы мы все не спалили здесь в ядерном грибе. А то накажут. Ядерные катастрофы были и до нас. Кто-то из богов сражался под Уралом. То ли Брахма, то ли Ярило. Я точно не знаю. Боги, как первая раса — почти бессмертны, возможно, выжили после своих каких-то войн, своих разборок. Ну, чего там у них было. В общем, я снова не уверен, но, кажется, именно они наставляли людей в начале пути. А может, и создавали нас своими руками. Каждый по-своему. Потом один присвоил таинство создания себе.

Маша молчала, раздумывая, шутит Сема или нет. Тонкая грань между юмором и правдой — специфика блондина.

— Ладно, не заморачивайся, просто знай, что Пирамиды, Стоунхендж, памятники Майя, Инков и прочие артефакты древности построить руками людей в то время было невозможно. Технологий не было. Да и сейчас почти нет. Никто не сможет построить Великую пирамиду даже со всеми современными технологиями. Возможно, предшественники магию использовали. Но кто научил? Боги и научили. А потом передрались за право единоличного обладания всей человеческой расой. Как мелкий ошметок от богов, я знаю только Пятнадцать сильных мира сего. Пока видел только двоих. Больше я тебе, разведчица, ничего не скажу. Если только про йети или крылатых людей. Но как-нибудь в следующий раз.

— А что с крылатыми? Я помню в древнегреческой поэме про аргонавтов, участвовали двое крылатых. Их еще на вазах рисовали. Но это, наверное, из той же оперы, что и Геракл — мифы.

— Про Геракла-Таргитая точно в следующий раз. По древности все друг у друга мифы тырили, потом переименовывали присваивали, но суть оставалась прежней. А крылатые люди были. На Руси их Палычами называли. Один приковал себя цепями к вратам Киева и защищал город до самой своей смерти. Это еще до крещения было. Предприимчивые христиане эти крылья потом ангелам стали пририсовывать. Чтобы больше благочестия, избранности, святости… Великаны, крыланы и прочие забавные создания — последствия ядерной войны 23 тыс. лет назад. Мутанты. От тех войн одни кратеры по всей Земле остались. То ли Атланты, то ли… Маш, я не сильно много говорю?

— Сема, я все равно почти ничего не поняла, но постараюсь разобраться. Все, милый, убегаю на экзамены. Теперь я точно знаю, куда мне поступать. Спасибо. Целую. До встречи.

Телефон гадко пискнул, отключаясь. Сема посмотрел на трубку с неприязнью, тяжело вздохнул. Но запал не иссяк, набрал номер матери.

— Мама.

— Погоди, Сема, я на совете. Перезвоню, — докатился равнодушный голос матери.

До слуха перед отключением донеслись испанские слова.

Сема не сдался, набрал отца.

— Папа.

— Семен? Рад тебя слышать, но я в командировке в…

Залатанную плотину прорвало в один момент. Все, что накипело в душе за половину потерянного детства, выплеснулось наружу.

— А ну-ка стоять! Выслушай меня внимательно хоть раз.

— Но я на…

— Ты и «на» и «в», а мне не важно. Я хочу ощущать, что у меня есть родители. Хотя бы раз в месяц или квартал. Я просто уйду из дома, переделаю документы, и вы обо мне больше не услышите! Я женюсь, а вы так и не узнаете! И внуков вы не увидите! Удели мне пять минут или взорву к чертям твое посольство, захвачу тебя в заложники и похищу вместе с матерью. Поверь мне, сил хватит!

— Погоди, отпрошусь выйти. — Сухо обронил отец.

В телефоне послышалась французская речь.

Почти минуту спустя телефон снова щелкнул. На линию подключилась и мать. Оба взволнованно затараторили:

— Что с тобой, Семен? Где бабушка?

— О, боги! Какая бабушка? — Взмолился Сема, — это старческое слабоумие давно собирает грибы на кольцах Сатурна. Она выпала из моей жизни, как только я пошел в школу.

— Но Сема…

— Никаких «но»! Когда я смогу вас увидеть? Когда вы в последний раз сами друг друга видели? За отпуск вроде бы не расстреливают. Прошли те времена. Так в чем дело?

Первой ответила мать:

— Сем, ты взрослый мальчик. Мы зарабатываем тебе на жизнь, на стабильность и уверенность в завтрашнем дне, на…

Мальчик. Как давно я не слышал этого слова.

— Не смеши меня, мама, — прервал Сема. — Если дело только в зарплате, то можете увольняться. Я обеспечу вас всем необходимым до конца света. Я заработал за несколько лет больше, чем вы вдвоем за все свои годы дипломатической тяжбы. Говорю вам, увольняйтесь, и я не позволю вам в чем-то себе отказывать. Просто вернитесь домой, просто побудьте рядом со мной. По-человечески тепла хочется…