Ключи от Рая. Часть 1 - Антон Медведев

Кот выгнул спину, его шерсть вновь сверкнула.

— Да, я слышал об этом... — сказал он, с инте­ресом взглянув на меня. — Надеюсь, мне когда-ни- будь удастся с ними пообщаться.

— Может быть... — ответил я, присаживаясь на бревно рядом с Алиной. — Можно? — Я с опаской протянул к Коту руку.

— Сделайте одолжение... — произнес Кот, виль­нув хвостом.

Его шерсть оказалась теплой и удивительно похожей на настоящую. Проведя ладонью по зо­лотистой спине зверя, я почесал его за ухом, под подбородком, кот замурчал.

-Это было удивительное во всех отношениях жи­вотное. Или не животное — я вспомнил, как Кор­риган назвал Кота колдовской дрянью. Мне трудно было согласиться насчет дряни, но с тем, что здесь не обошлось без колдовства, спорить не приходи­лось. Только сейчас я сообразил, что у Кота совсем не кошачьи глаза: их зрачки оказались круглыми, а не щелевидными, как у кошек. Мне трудно было определить его вес, я не брал Кота на руки, но в целом я оценивал его массу килограммов в пятнаддать, не меньше. Там, на моей Земле, таких огромных котов нет — всякого рода лесных и про­чих хищников я в расчет не беру.

Кажется, мне удалось произвести на Кота впе­чатление. Ну еще бы: мне ли, земному человеку, не знать все слабые места этих животных? Кот жму­рил глаза и перебирал лапами, я заметил, что у него весьма приличные когти.

— Чудесно... — промурчал Кот. — Замеча­тельно...

Пожалуй, довольно — я убрал руку, Алина об­хватила Кота за шею и притянула к себе.

— Хороший зверь, — сказала она. — Добрый...

— У вас что, нет домашних животных? — спро­сил я.

— Ну почему нет? — возразила Алина. — У нас лурвики есть. Они милые, пушистые. Ты разве Каку у нас дома не видел?

— Нет, — ответил я, пожав плечами. — Не видел.

— В лесу где-то бегает, иногда по несколько дней пропадает. Еще увидишь его.

Скрипнула дверь, показался Чуй с мешком в руках и с уже знакомой мне мятой шляпой на го­лове. Увидев его, Кот демонстративно зевнул и от­вернулся в сторону.

— Эге, вот это кто! — ухмыльнулся фарках. — А Чуй думает, чего это так завоняло...

Чуй явно напрашивался на неприятности: на мой взгляд, Кот вообще ничем не пах. А и пах бы, не дело Чуй об этом говорить.

— Чуй! — Альварос слегка повысил голос.

— Перестань, Альво, — заявил Кот. — Стоит ли унижать себя препирательством с этим грубым примитивным существом?

— Это ты кого назвал примитивным, мешок рыжий? — возмутился фарках. — Да Чуй из тебя половичок для ног сделает!

— Половичок? — Кот отошел чуть в сторону и сел, задумчиво глядя на Чуй. — Как знать, Чуй, как знать. Ты вот говоришь, что будешь вытирать об меня ноги. А я почему-то уверен, что очень ско­ро буду лежать на твоих чудесных зеленых ветвях и точить когти о твою кору.- — Кот выгнул спину и вонзил когти в бревно, послышался треск разди­раемой древесины.

Чуй замер, мне даже показалось, что он стал слегка ниже ростом.

— То есть как это?.. — произнес он. — Ты о чем это говоришь? Альво, о чем это он?

— А ты не догадываешься? — осведомился Аль­варос с мрачной улыбкой. — Мне кажется, что и я смогу иногда отдыхать в твоей тени. Из тебя полу­чится отличное дерево.

— За что, Альво? При чем тут Чуй? — Лицо фаркаха вытянулось, на него было жалко смот­реть.— Чуй же ничего не сделал...

Первым засмеялся Кот — я никогда не слы­шал, чтобы коты смеялись, поэтому смотрел во все глаза. Смех кота был тихим, слегка шипящим, его желтые глаза весело щурились. Следом засмея­лась Алина, что касается Альвароса, то он лишь усмехнулся.

Чуй несколько секунд смотрел на Кота, потом перевел взгляд на Алину, взглянул на Альвароса. Потом вдруг указал рукой на Кота и закричал:

— Чуй все понял! Эта рыжая скотина солгала!

Теперь уже засмеялся и я, это и в самом деле

было смешно. Смеялся даже Альварос — тихонько, поглаживая бороду, — его глаза весело блестели.

— Запомни, Чуй: будешь себя так вести, я и в самом деле превращу тебя в дерево. Ты удивитель­но мерзкий тип.

— А разве Чуй виноват?! — запальчиво вос­кликнул фарках. — Что бы у вас ни случилось, всегда Чуй виноват!

— Перестань, Чуй, — сказал Альварос. — Нам пора идти, надо до вечера успеть добраться до го­рода. Прутик не забыл?

— Чуй никогда ничего не забывает, — важно ответил Чуй, показав всем грязный обшарпанный мешок — тот самый, с которым он наведывался в мой подвал. — Чуй все помнит.

— Так уж и не забывает? — Алина с усмешкой взглянула на Чуй.

— То не считается! — быстро произнес Чуй.— И вообще, ее Мика забыл, Чуй здесь вообще ни при чем.

— Нам пора, — напомнил Альварос. — Алина, вы с Киром подождете нас здесь, мы с Чуй вернем­ся завтра вечером.

— Как это?! — возмутилась Алина. — Я пой­ду с тобой.

— Вы останетесь здесь, — строго сказал Аль­варос.

Я почувствовал себя неуютно. Выходит, Альва­рос не хочет брать меня в город. Не могу сказать, что мне так уж хотелось туда идти, скорее наобо­рот. Но существовали какие-то принципы, суще­ствовало, наконец, элементарное чувство благодар­ности. Альварос спас мне жизнь — и вот теперь он и этот мерзкий фарках шли в город вытаскивать из тюрьмы Ива, а я буду сидеть здесь? Никогда этого не будет.

— Могу я сказать? — Я взглянул на Альва­роса. — Когда я видел Ива, он был уже довольно слаб. Может быть, его нужно будет нести, не гово­ря уже о том, что его еще надо вытащить из тюрь­мы. Только я знаю, где именно он сидит. Без меня вы его не найдете.

— Это опасно для тебя, — возразил Альварос.— Может быть, ты не понял — у Чуй есть Кольцо, с его помощью можно открыть любую Дверь. Че­рез пару дней мы с Чуй сходим за ним, и ты смо­жешь вернуться домой. Такая удача выпадает раз в жизни.

Он говорил правду — я понял это, взглянув Альваросу в глаза. Я не знал, что это за чудесное Кольцо, мне было на это глубоко наплевать. Доста­точно того, что я смогу вернуться.

Это было невероятно, за последние сутки я уже свыкся с мыслью о том, что никогда не смогу попасть домой. Даже не то чтобы свыкся — скорее, просто отказывался об этом думать. И вот теперь мне гово­рят, что через пару дней я буду дома. На мгновение я ощутил эйфорию, я подумал о том, что скоро весь этот кошмар закончится. Будет снова нормальная жизнь, будет та милая моему сердцу обыденность, о ценности которой я раньше даже не задумывался.

А потом эйфория прошла. Я взглянул на Альва­роса, посмотрел на все еще сердитую Алину и са­модовольного Чуй. Посмотрел на Кота — тот лениво подметал хвостом землю и жмурил глаза, всем сво­им видом показывая, что наши дрязги его не каса­ются. Я подумал о том, как буду себя чувствовать, сидя в этой берлоге — пусть даже вместе с красивой девушкой — и зная, что старик и этот маленький негодяй в данный момент где-то рискуют жизнью. Да после этого сам жить не захочешь.