Стражи цитадели - Кэрол Берг

— Благодарю тебя, почтенный Кастор, — произнес Герик, вежливо кланяясь в знак уважения перед пожилым арендатором, чем несказанно удивил и меня, и его.

Затем старик уступил место следующему земледельцу, который глядел на меня с явным беспокойством.

Многих арендаторов я знала. Это были главы семей, работавших на комигорской земле поколениями, чьи дети росли бок о бок со мной, хоть нашим дорогам и не было позволено пересекаться. Другие были новичками в поместье. Несколько человек даже не раскрыли рта в ответ на мои вопросы. Их нежелание говорить могло быть и простым следствием того, что мы не знали друг друга, но не один и не два из них прищелкивали пальцами — этот жест должен был привлечь внимание Святых Близнецов к частице зла, от которого они, как предполагалось, защищают людей. Арендаторы шли один за другим все утро, лишь по нескольку мгновений на каждого, и каждого надо было приветствовать так, как будто он был первым.

— Почтенный Финальдо, приветствую тебя…

— …почту за честь, госпожа…

— …этим утром — никакого вина…

— …доброй зимы и урожайного года…

Прошло два часа с начала этого долгого дня, когда лакей принес мне записку, набросанную небрежным почерком Неллии: «У герцогини схватки, чувствует себя неважно. Госпожу тетушку убрали прочь, и позвали повитуху, как вы приказывали».

— Почтенный Хельярд, приветствую тебя…

— …новую косу, а то старая истерлась по самую рукоять…

— …в добром здравии, благодарю тебя…

Делать было нечего. Мы не могли прерваться. В паузе между двумя арендаторами я передала записку Герику, поскольку он имел право знать. Серьезное выражение его лица не изменилось после того, как он прочел письмо, и мальчик любезно поклонился следующему земледельцу. Я испытывала невероятную гордость за своего племянника.

— …того же герцогу и его семье…

— С семью-то детьми у вас должна быть коза. Как нет козы? Джордж, отметь: почтенный Артур должен получить козу.

— …в добром здравии… В полдень лакей вернулся.

«Герцогиня разрешилась дочерью. Ребенок очень слаб. Герцогиня спит, с ней, кажется, все в порядке».

Я передала записку Герику, он отреагировал точно так же, как и в прошлый раз.

— …благодарим за верную службу…

— …сын собрался жениться…

— …отметь, Джордж: сын почтенного Фердана, Джеральд, будет следующим в очереди на новые наделы земли. Если мы снова откроем западные поля, как и собирались…

Перерыва на второй завтрак мы делать не стали. В свое время я изводила маму нытьем, возмущаясь, что выполнившие свой долг крестьяне отправляются домой, а нам приходится сидеть весь день без глотка воды и крошки хлеба. Она оставляла мое хныканье без внимания, лишь однажды заметив: «Когда-нибудь ты поймешь, Сейри, что просить человека придержать работу за целый год, пока ты набьешь желудок, недостойно того положения, которое дано тебе в жизни».

В свои десять Герик справлялся намного лучше, чем я в его возрасте. Он смотрел арендаторам в глаза, когда благодарил каждого за принесенную плату. Томас прекрасно выучил его. Я улыбнулась, приветствуя следующего.

— …невыносимо стыдно, госпожа. Это все выпивка творит… совсем меня ума лишила… а ворюгам раздолье…

— …но ты не платишь ренту уже три года, а пятеро молодых парней ждут, не дождутся земли. Пора уступить место тем, кто будет работать на совесть.

— Куда же я денусь? Моя жена… а дети?..

— Тебе следовало думать о семье тогда, когда ты пропивал все свои обязательства. Твоим родным не придется довольствоваться горькими плодами посеянного тобой урожая, но своей земли у тебя больше не будет. Будешь работать на почтенного Кастора, который один трудится на двух наделах, потому что его зять в отлучке. Он станет кормить тебя, как обычного наемного работника. Слушайся его, и он научит тебя чести и ответственности.

Так прошел День соглашения, пока самый последний причесанный и отмытый земледелец не покинул главный зал уже затемно. Сияющий Джордж приказал своему помощнику собрать учетные книги и простой стальной ящик, в котором лежали теперь средства на ремонт кузницы и крыши над западным крылом, на уплату королевских налогов, на жалованье слугам, солдатам и виноторговцу. Хватало и на безбедное существование молодого герцога и его семьи в течение всего будущего года. Когда бледные от усталости писари были отосланы, прочь, управляющий низко мне поклонился.

— Хороший был день, сударыня, молодой герцог. Все прошло, как подобает.

Это была высочайшая похвала из уст неразговорчивого Джорджа.

При свечах, освещавших бумаги управляющего, графин мерцал рубиновым блеском. Повинуясь странной прихоти, я налила по толике вина в оба стоявших сегодня весь день без дела бокала и предложила один Герику, устало обмякшему в кресле. Он выпрямился и поднес бокал к губам.

— Твой отец гордился бы тобой сегодня, — сказала я с улыбкой.

Но, видимо, мои слова каким-то образом напомнили ему о том, что портило наши отношения. С гневным возгласом он швырнул бокал прямо мне под ноги. Ударившись об пол, тот разбился, окропив мои юбки россыпью кроваво-красных брызг. Герик бросился вон из зала. У меня даже не осталось сил на удивление.

Две скомканные записки от Неллии лежали на кресле Герика, напоминая о том, что еще не все дела на сегодня закончены. Я поблагодарила недоумевающих слуг, которые пришли убрать грязь и расставить в зале мебель, и стала подниматься по лестнице к Филомене.

Прежде чем я добралась до первого пролета, запыхавшийся слуга обратился ко мне с сообщением от управляющего. В маленькой приемной ждет какой-то посетитель, желающий видеть герцогиню по важному делу. Может быть, госпожа Сериана встретится с ним? Я решила сперва избавиться от гостя, чтобы оставшееся время посвятить Филомене и Герику. Я не могла себе представить, что привело кого-то в Комигор поздним вечером. Так что, руководствуясь любопытством не в меньшей степени, нежели нетерпением, я поспешила в скромную приемную, которая предназначалась для посыльных и посетителей невысокого положения.

— Добрый вечер, сударь, — сказала я закутанной в плащ фигуре, стоявшей перед камином спиной ко мне. — Будьте так любезны, сказать, что у вас за срочное дело к герцогине.

— Только в том случае, если вы окажетесь герцогиней, — ответил мне незнакомец таким надменным тоном, какого никогда не услышишь от тех, кого направляют ждать в маленькие приемные.

Произнося это, он повернулся ко мне, и мои возражения умерли, не сорвавшись с уст. Привлекательный мужчина средних лет с узким лицом и темными, коротко стрижеными волосами, не броско и добротно одетый, как подобает военному среднего ранга, у которого есть связи при дворе. С тех пор как мы виделись в последний раз, он отпустил бороду длиннее, но я не могла не узнать его.

— Дарзид!