Ева. Гибкий график катастроф - Инна Георгиева

— Как ты съездил? — спросила, чтобы не стоять немым столбиком и не заглядываться, как полоумная, на его губы (мягкие, настойчивые, сладкие, но кому какое дело?).

— Нормально, — пожал плечами Алекс и бросил настороженный взгляд по сторонам. — Мы кого-то ждем?

— Только тебя, — брякнула я первое, что пришло в голову, но его такой ответ, кажется, удовлетворил. Во всяком случае, он ступил ближе и расстегнул молнию на куртке.

— Ну вот я здесь. Может, зайдем в дом, пока ты совсем не окоченела? — и приглашающе распахнул полы одежки.

Я мысленно обозвала себя слабым человеком, но просто не смогла отказаться.

— Да, стоило бы, — кивнула, прижимаясь к его груди и обнимая руками за талию.

Шурик тихонько вздохнул, «схлопывая» крылья курточки за моей спиной:

— Знаешь, где я сегодня был?

Я подняла глаза.

— Нет, — и добавила, криво улыбнувшись: — Я ведь не посылала Азриэля за тобой следить.

Он хохотнул в ответ, но затем снова принял серьезный вид.

— Я объехал еще два кладбища, на которых покопался наш некромант.

— Нашел что-нибудь интересное?

— Возможно, — задумчиво кивнул Алекс и замолчал. Я немного подождала, давая ему возможность оформить мысль (хотя в глубине души уже поняла, что он снова перешел в режим «повышенной секретности», от которого в последнее время меня уже буквально тошнило), и не выдержала:

— Ну и?!

Шурик снова опустил на меня глаза, но теперь в его взгляде появилось нечто колючее и цепкое.

— Чья это «ауди» только что выехала со двора? — очень вовремя спросил он нарочито равнодушным тоном.

Я сглотнула. А ведь мысли о Юлиане почти выпорхнули из моей головы…

В общем, надо было сказать правду. Ведь все равно же узнает! Не я признаюсь, так мама или Полина, или… да кто угодно из свидетелей! А чистосердечное признание — Алекс сам это говорил — снимает половину вины. Если бы, конечно, на мне была какая-то вина, потому что лично я себя виноватой не считала. Юлиан приехал не по моему приглашению, так почему же я не могла честно об этом сказать?

А я вам объясню почему: потому что откровенничать легко из бункера! Ну или из подводной лодки, на худой конец: чтобы крикнуть правду, задраить люки и: «Глубокое погружение!!»

Годика на полтора, пока не перебесится. А вот стоять в обнимку, смотреть в его глаза и рассказывать о Юлиане… нет уж! Моей смелости на это не хватило. И, улыбнувшись так, что лицо, кажется, пошло судорогой, я выдала:

— Старый приятель приезжал.

— Серьезно? — недоверчиво изогнул бровь Алекс.

— Ага! — энергично кивнула я. — По большей части — к маме.

— По большей части? — переспросил он. Я прикинула в голове: если учесть, что список кандидатов в мои мужья составляла Ядвига, пригласила его в гости тоже она, а я без фотки в ее же телефоне Юлиана, возможно, даже бы и не вспомнила, можно сказать, в моих словах не было и капли лжи.

— Именно так! Это была ее инициатива, — сообщила с радостным оскалом. — А я вообще ни при чем и… кстати очень устала. Хочу в душ и баиньки!

— Но еще только девять вечера, — покосился на часы Шурик. — Ты, случайно, не заболела?

Я отступила на шаг, выбравшись из кокона его куртки, и зевнула, чинно прикрывшись ладошкой:

— Нет. Просто устала.

А потом убежала в дом прежде, чем он успел задать еще какой-то вопрос. Надежды на то, что мой маленький обман не раскроется, я, разумеется, не питала. Но знала наверняка, что Шурик не станет будить меня среди ночи, дабы выяснить отношения: он, конечно, бывает буйным и нетерпеливым, но ведь не настолько! Подождет до утра, а, возможно, даже успеет немного успокоиться. И, кроме того, я же не врала на самом деле! Ну немножко не договорила, самую малость, за это ведь не убивают?

По крайней мере, я очень надеялась, что Алекс думает также.

Угадайте, кого я увидела следующим утром в кресле у своей кровати? Правильно! Шурик сидел, наклонившись вперед и опустив локти на колени, и по его лицу было видно, что утро у парня не задалось. Почему-то уточнять причину не хотелось (тем более, что я и так о ней догадывалась), потому еще минут пять я лежала с закрытыми глазами, делая вид, что сплю. Причем мертвым сном, ибо только труп мог спать рядом с моей разрывающейся «нокией». Кажется, такой игнор хозяйки она приняла на личный счет и, пытаясь восстановить вселенскую гармонию, с каждой секундой трезвонила все громче. А я вам скажу, что даже советский будильник, прицельно швырнув который можно было пробить дыру в шкафу и который после этого все равно продолжал звонить, с моим финским телефоном рядом не валялся. Вчера вечером я поставила таймер и, видимо, от большого ума, положила мобильник на соседнюю подушку, и теперь он мало того, что орал как пожарная сирена (ну да, телефон был старым, с некачественной полифонией), так еще и прыгал как обезумевший Тигра из американского «Винни Пуха».

Я решила, что пора «просыпаться», когда поняла, что еще немного, и я просто свалюсь с кровати. Вместе с одеялом и подушкой. Помню, несколько лет назад по телевизору крутили рекламу: там телефон на одном виброзвонке пересек полстраны, чтобы попасть в руки хозяина. Так вот, если бы на главную роль пригласили мою «нокию», реклама превратилась бы в фильм ужасов, ведь она прошлась бы по державе, как Всадник Апокалипсиса — сметая препятствия, истребляя мирное население и причиняя ущерба на миллионы долларов, как семибалльное землетрясение.

Я не стала дожидаться разрушений и, затрепетав ресницами, старательно копируя диснеевскую Белоснежку, открыла глаза. Потянулась, отключила мобильный и только потом перевела взгляд на парня.

— Александр? — протянула удивленным тоном. — Какая неожиданная встреча, уважаемый с-сэр…

Закончила совсем уж тихо. Да уж: я, когда нервничаю, частенько несу какой-то бред. А иногда даже делаю. Сейчас, например, жутко захотелось присесть в реверансе. Или обмахнуться веером. Лучше всего, конечно, приложить к лицу платочек с нюхательной солью — говорят, она помогала прийти в себя, и как раз сейчас очень бы мне пригодилась.

Алекс, кстати, тоже несколько удивился, и это отразилось на том, как быстро его брови взметнулись вверх.

— Выражаешься прямо как светская дама на Венском балу, — проурчал он. — С чего бы? Нервничаешь?

Стараясь не делать резких движений (честное слово, чувствовала себя как в клетке с тигром!), я села в постели.

— Мне приснился очень красивый сон про восемнадцатый век, — сказала, пытаясь выглядеть убедительно. — Там были танцы со шляпками и ридикюли. А еще — воспитанные молодые джентльмены, умеющие танцевать гавот.

— Вроде Юлиана? — безучастно предположил Алекс. Мне поплохело, а Соколов откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и с видом эдакого денди продолжил: — Сегодня утром отец вскользь упомянул имя вчерашнего визитера.