Болотный кот - Николай Побережник

Спустя полчаса мы уже входили на рынок.

– Надо в лавку к ювелиру сначала, – сказал я.

– Тебе надо продать эти камни дороже или быстрее и без вопросов?

– Быстрее…

– Тогда пошли, тут недалеко.

Пройдя ряды торговцев тканью и одеждой, мы свернули к небольшому каменному домику с коваными решетками на окошках, которые больше похожи на бойницы. У дверей на низкой лавке сидел здоровяк, стриженный «под горшок» с увесистой дубинкой за поясом, который лишь проводил нас взглядом, когда мы вошли, толкнув тяжелую дверь из толстых досок. Свет внутрь проникал слабо, сырой и терпкий запах сразу ударил в нос.

– Почтенный Салс, ты еще жив? Не придавили тебя еще обманутые покупатели в темном проулке? – хохотнув, громко сказал Тарин.

– Большая Луна хоть и не одаряет меня своим благословенным светом, но шансов выжить у меня больше, чем у тебя, наемник Тарин, – выглянул из двери соседней комнаты плешивый старикан, показав, улыбаясь, гнилые зубы.

– Возможно, возможно, – кивнул Тарин.

– Снова пришел продать трофеи, о которых необязательно кому-то знать?

– Не я, мой друг хочет продать.

– Тарин…

– Не бойся, он мой помощник… так что веди с ним торг как будто со мной.

– Ну… я не знаю, – замялся старик, протерев рукавом лысину, – что у тебя, помощник?

– Вот, – я высыпал на стойку содержимое кошелька, выбрав монеты и ссыпав их обратно, оставив только камни.

Смахнув камни на медное блюдце, Салс подошел к окну и стал разглядывать их при свете.

– Редкие камни, – цокая языком, он катал каждый камень по блюдцу, – из самоцветных пещер в икербских землях…

– Сколько дашь за все? – спросил я.

– Полста золотых ноготков отсыплю и сто серебряных…

– Маловато, – нагло ответил я, даже не представляя, сколько это вообще и в какой валюте.

Посмотрел на Тарина, но тот в ответ лишь пожал плечами, улыбнувшись.

– Не могу больше деньгами дать, – сказал Салс и показал рукой на деревянный стеллаж, – может, выберешь чего из утвари или оружия, да сторгуемся?

– И что у тебя есть? – напустил я на себя важности и серьезности.

– А вот посмотри… посуда медная, есть ножи… вот два меча, один хартской ковки… есть вот лук хороший, колчан и две связки стрел с железными наконечниками… вдова охотника принесла на днях.

– Покажи лук, – сказал Тарин и одобрительно мне кивнул.

– Вот смотри… те.

Лук был составной, насколько я вообще разбираюсь в этом деле, короткий и легкий.

– Дайка, – сказал Тарин, внимательно и придирчиво осмотрел лук, – тетива заплесневела и старовата… но лук хорош.

– Да, да, да, – запричитал Салс, – я сам за него дюжину золотых ноготков отдал.

– Ладно, – кивнул я, – считай, сторговались.

Салс выставил на стойку три холщовых мешочка.

– Вот, считать будете?

– А надо? – спросил я, напустив суровости.

– Что вы, нет никакой необходимости.

Выйдя из лавки Салса, я первым делом глубоко вздохнул несколько раз чистым воздухом.

– Он что там, гниет заживо?

– Экономит на прислуге, вот и убирать некому, – улыбнулся Тарин, – ну что, теперь ты богат… пойдем тратить деньги?

«Как же тебе повезло…» – напевая мотив известный лишь мне в этом мире, я кивнул, и мы направились в торговые ряды…

Трехречье, берег Чистого озера. Севон

– Меня зовут Севон, я младший хранитель, – убирая круглую серебряную бляху Хранителей за тунику, сказал молодой человек.

– Чернава… в дом не пущу, сами понимаете.

– Понимаю, могу помешать благим обрядам… правильно? Ведь вы прошли суд, и ваши обряды только с благословения Большой Луны и во благо?

– Правильно понимаете, господин.

– Я послан выяснить кое-какие обстоятельства… Не замечали ли вы некоторое время назад каких-либо необычных людей…

– У нас тут все идет своим чередом и спокойно, хвала Богам… пока не наступила зима.

– Это хорошо… Вы не волнуйтесь, к холодам гарнизон расположится тут неподалеку, и мы надеемся на ваши предупреждения о возможном приходе зла из темных болот.

– Я тоже надеюсь, что и грядущая зима пройдет без большого зла.

– Что ж, отправлюсь дальше… напоите меня в дорогу, почтенная Чернава.

– Конечно, – ответила колдунья, вошла в дом и вышла с кружкой сока.

Севон резко схватил ее за руку и процедил сквозь зубы:

– Смотри, ведьма… если обманула, то в моей власти устроить тебе повторный суд, и уж поверь, ты его не переживешь.

– Не боишься? Я знаю твое имя, – отдернула она руку, облив Севона соком.

Сплюнув на землю и презрительно посмотрев на Чернаву, Севон направился к мосткам, где стояла его лодка.

* * *

Первым делом я приобрел в лавке сапожника хорошие высокие сапоги. Подошва в четыре слоя толстой кожи, шнуровка по голени и мягкая кожа. Еще купил что-то вроде мокасин с очень тонкой подошвой… где-то в «домашних условиях» носить буду. Потом посетили лавку скорняка, где я купил хороший походный ранец, какие покупают ополченцы, раза в три вместительней, чем торба Вараса, тоже кожаный, с удобными кармашками и отделениями… там же прикупил моток кожаной ленты и клубок тонкого кожаного шнура, это уже по совету Тарина, он сказал, что пригодится. Что еще… Три рубахи и двое штанов из грубой светло-серой ткани, отрез ткани на портянки. Так же Тарин настоял на приобретении плаща. Еще приобрел трубку, кисет табака, масляную зажигалку и медный пузырек с маслом. Зашли к лекарю, там мне продали деревянную шкатулку с местной медициной, такую же как у Тарина. По окончанию «шопинга» у меня осталось двадцать золотых и столько же серебряных ноготков – тонких чеканных монет размером с ноготь большого пальца. Закончили с покупками и направились на постоялый двор, так как время к обеду.

– Кина, обед в комнату подай, – сказал Тарин, когда мы вошли в харчевню постоялого двора.

Та в ответ кивнула и побежала на кухню.

– Идем, переоденешься да сразу собери все свое в ранец, чтобы не валялось.

Вернувшись в комнату, сразу переоделся и переобулся… Действительно, теперь как-то уютнее себя чувствую, а все, что не мое, смотал, связал бечевкой и уложил на дно ранца, туда же спрятал свою казну, оставив лишь несколько монет в кошельке да в кармашке на поясе. Вывалив на покрывало топчана свое имущество из торбы переложил все последовательно в ранец, места хватило и еще осталось.

– Вот, теперь ты выглядишь, как многие другие, – одобрительно кивнул Тарин, посмотрев на меня.