Болотный кот - Николай Побережник

Пригнувшись, я прокрался к первому фургону, пытаясь разглядеть, сколько их. Так, пятеро, один сидит под навесом у костра, второй рядом и держит в руках лук, стрела уложена, но тетива не натянута, двое с короткими мечами в руках уже подошли к первому фургону, следом за ними подошел пятый с факелом в одной руке и увесистой дубиной в другой. Я успел разглядеть, что кроме того, что сидит под навесом, остальные выглядят как оборванцы… Справа из кустов раздался пронзительный свист… Ш-ш-шухх – и тот, что стоял с луком, начал оседать, безмолвно открывая рот, ну да с пробитым насквозь горлом особо не поразговариваешь. Ш-ш-шухх – вскрикнув, упал тот, что с факелом. Сиганув на дорогу, я подкатился под оглоблями и воткнул в живот клинок одному из разбойников, тому, что стоял рядом с лошадью. Он закричал, сообразив, что произошло, и, замахнувшись, рубанул своим коротким и широким мечом, но я уже перекатился на липкой и скользкой дороге, развернулся и со всей дури, наотмашь влепил ему мечом под колени, вскочил на ноги и «поторопил» его упасть прямым ударом ноги. Второй не растерялся и сразу, сделав выпад на меня, чиркнул острием по толстой коже широкого пояса, но в тот же момент подорожник сиганул на него сзади и с размаха вонзил в грудь свой нож. Лязг железа справа – это Тарин уже затеял поединок с главарем… точнее это было неким «избиением младенца», Тарин настолько быстро двигался и так виртуозно управлялся со своим коротким мечом, что главарь, успев парировать удары только пару раз, получил мечом плашмя по носу, да так, что погрузившись в глубокий нокаут, потерял сознание.

– Вяжите его… – сказал Тарин повыскакивавшим подорожникам, убирая меч в ножны, и, подойдя ко мне, спросил: – Что с этими?

– Готовы… подорожник вот с этим помог.

– Саврин, ты как там? – крикнул Тарин.

– Нормально… мальчишка только портки намочил…

– Да я чуть было тоже… того… – подумал я вслух, на что Тарин и двое стоявших рядом подорожников разразились диким гоготом… ну и я не удержался, начал хохотать – «отходняк» после боя сказывался, короткого, но первого в моей жизни вот такого боя.

А потом произошло то, что меня шокировало… Тарин, попросив мешок у купца, со спокойной миной прошел и отсек головы мертвым разбойникам. Затем привязав мешок к борту одного из фургонов, вывел меня из оцепенения, сказав:

– Идем, надо их в протоку столкнуть.

– Угу, – ответил я и, подавляя подкатывающую тошноту, пошел за ним.

Главарю, когда он пришел в себя, связали руки веревкой, конец которой привязали к последнему фургону, и он так плелся за нами до многодворца, которого мы достигли спустя еще три часа пути. Я обратил внимание, что достаточно хорошо могу разглядеть предметы в темноте, во всяком случае с расстояния пять – шесть метров… И вот что это? Последствия, так сказать, «духовного единения» с болотной тварью? А чувство тревоги и опасности, которое я ощутил, когда еще даже лиц разбойников разглядеть было нельзя?

– Все, приехали, – прервал Тарин мои размышления.

– Многодворец?

– Да, Саврин пойдет на постоялом дворе ночевать, ну а мы с тобой тут, в фургоне… во всяком случае, можно спать, тут уж своя охрана.

– А этот? – показал я на пленного.

– А я сейчас его свяжу еще и по ногам, и пусть лежит до утра, а там старосте сдадим да мешок предъявим… еще и награда будет, деньгами или еще чем ценным.

– То есть не повезло разбойникам сегодня…

– Ага, – хохотнул Тарин, – они-то что думали… что после дождя наверняка кто-то дорогами пойдет, вот и устроили засаду. Конечно, будь Саврин без нас, то ограбили бы его, кишки бы выпустили да и фургоны бы с товаром увели.

– И часто так грабят?

– Бывает… правда ведь? – пнул он сидящего на земле главаря и начал дополнительно связывать его.

Сняв сапоги, перевязь и ослабив ремешки пояса, я вытянулся вдоль борта, так что даже хрустнули позвонки, и закрыл глаза… как-то волной накатила усталость, хватило сил только протянуть руку до бурдюка и сделать пару глотков воды.