Бегство от Бессмертия - Алекса Марина

Если мы охотились в деревне, он выбирал самых красивых девушек, сначала насиловал их, затем выпивал кровь. Однажды попытался обращать их, создавая себе гарем. Но гарем тоже хочет есть и некоторые, вырвавшись, убили очень много людей. Всех пришлось уничтожить, а к Альберту Гаюс тогда применил одно из своих суровых наказаний. После чего тот дергался почти месяц, тогда Шарлотта и Гаюс сильно поссорились.

Вот и сейчас на семейном совете постановили, что Альберт под присмотром дяди Адама отправляется на север, надолго. Так что если удастся утихомирить крестьян, то нам грозит десяток лет покоя.

Я всеми руками была «за». Чем дальше будет этот монстр от Седрика, тем лучше. Да и моя вылазка оказалась нераскрытой. Аякс еще несколько дней ворчал, но когда я ему пообещала никогда не подходить к дому старого мага, он улыбнулся:

– Хитра, ты, заарканила молодого, теперь старый не нужен.

* * *

Мы с Седриком «случайно» встретились вечером у реки.

– Дельфина, – вздох, он явно рад меня видеть.

– Здравствуй, Седрик, ты меня не бойся.

– А я и не боюсь, ты слишком молода и красива, что бы быть монстром.

– А зря, внешность обманчива, ты моих тоже не бойся, они не тронут.

– А остальных?

Я улыбнулась:

– Глупый вопрос, я не могу запретить им есть.

Он немного подумал, отвернувшись, видимо решая про себя, как реагировать на мои слова:

– Ты живешь в замке?

– Да, но больше ни чего не спрашивай, иначе мне придется убить тебя.

У парня открылся рот от удивления, но потом он взмолился:

– Пожалуйста, последний вопрос:

Я наклонила голову, что он хочет знать, и что могу я ему ответить? Наблюдая за парнем, я не задумывалась о последствиях наших встреч и бесед. Одно то, что я раскрыла ему, что я вампир, могло создать для нас проблемы. Хотя, его отец, судя по реакции на меня, знал достаточно много. Но много это сколько?

Седрик ободренный моим молчание задал последний вопрос:

– Если ты дочь Гаюса Брэкхема, ты – знатная дама, позволь служить тебе, – и он склонился в поклоне.

– Не смеши меня, какая я дама, – но было приятно.

Так прошло три месяца. Мы с Седриком встречались очень часто. Я узнала о нем очень много, постоянно удерживаясь, что бы не рассказать о себе все. Но я была связана обетом молчания обращенных Сердцем Дьявола. Седрик хотел знать все, как я нахожусь на солнце и каким способностями обладаю. Я молчала, придумывая разные отговорки и занятия для нас двоих. У старого мага была древняя книга заклинаний по которой учился Седрик, там он черпал свою информацию о нашем роде и о всех остальных вампирах. Однажды он принялся мне рассказывать о восточном могущественном клане Аарона, который обладает древним артефактом, что делает его самым могущественным из вампиров.

– Что вы делаете, когда встречаете других, вы их убиваете?

Я рассмеялась:

– Вы люди странно судите о нас. Как будто мы стая хищников, живем в подземельях, кидаемся друг на друга, как голодные собаки. Мы – люди, просто немного не похожие на вас. Мы тоже любим искусство, роскошь. Нам присущи все человеческие слабости, просто все намного ярче и сильнее. Я была у Аарона в гостях, мало того, я помолвлена с его сыном. Мы не враждуем между собой. Мы дружим. Мы один вид. Мы всегда поддерживаем, друг друга, поэтому мы живем лучше, чем вы.

* * *

Сидя в ветвях могучего вяза, и наблюдая за резвящимися на поляне лисятами, я болтала босыми ногами. Как бы ни воспитывала меня Шарлотта в правилах вампирского этикета, но моя природа требовала свободы. Я убегала из замка, скидывала неудобную обувь, дорогие юбки и носилась в рубашке по лесу. Как я уже рассказывала, будучи человеком, я насиделась под присмотром хранителей, но теперь меня не нужно было охранять, я сама представляла немалую опасность для мира. И к тому же, став вампиром я получила много физических преимуществ, кроме силы и скорости, довольно таки крепкое тело, не боящееся физических травм и порезов. Короче, я постоянно щеголяла босиком, чем приводила в возмущение Шарлотту. И в тот момент, пока я наслаждалась зрелищем, вдруг почувствовала чью-то руку на своей щиколотке. Я дернулась, сук подо мной треснул, и я вихрем слетела на поляну вместе с преследователем. Испуганные зверюшки брызнули у нас из-под ног.

Ну, конечно, рядом улыбаясь, стоял Филипп.

– Как ты подобрался, я тебя не слышала? – я почувствовала личную обиду и была сильно удивлена. С недавнего времени я слышала все вокруг на несколько миль: разговоры людей, полет летучих мышей, копошение насекомых в траве. Сначала было интересно, потом раздражающе, теперь я приняла это как стиль жизни и пользовалась по назначению. Но что бы меня застали врасплох, это уже слишком!

Филипп мягко улыбнулся:

– Я вампир, Дельфина. А у тебя красивые ножки. – Добавил опустив глаза.

Я громко фыркнула:

– Боже, вампир, удивил! Меня поразило, если бы ты оказался конюхом из соседней деревни.

Собеседник сдвинул брови и гордо поднял голову:

– Дели! Я глава одного из крупнейших и старейших кланов, а не смертный крестьянин, – его глаза хитро блеснули – и, как ты помнишь, наши семьи скоро породнятся.

– Да, уж! – я опять фыркнула, – Филипп, почему бы тебе не жениться на Лукреции, она мечтает стать твоей женой с момента обращения. Неужели ты не видишь?

Вампир усмехнулся:

– Ей нужна власть, которую дает брак, а не я. И… ее кровь не чиста.

– Ах, ну, да. Вампиры великие снобы. Едят, кого попало, а как жениться, так кровь не та!

– Ее обратил не я, а Мартина, ей нужна была подружка.

– Это не мешает ее глазам плавиться в золото, когда она смотрит на тебя. Она хочет тебя.

– А ты? – глаза вампира заглянули в мою душу. Будь я человеком или простым вампиром, его взгляд завязал бы меня в узел, лишил воли. Я, как марионетка, выполнила бы любое его желание. Но теперь я не человек, я вампир. Вампир, обращенный Сердцем Дьявола. Я сама могу повелевать и лишать воли. Поэтому в моих черных глазах не отразилось ни чего.

Да, он был необычайно красив, тонкие черты лица, черные волосы представителя Юга Аппенин, черно-фиолетовые умные глаза под прямыми тонкими бровями, выразительные губы. Высокий, статный, с прекрасными манерами и глубоким низким голосом. Но…

Находиться рядом с таким красавчиком постоянно было весьма утомительно, это, то же самое, как сидеть в крестьянской лачуге в дорогой парадной одежде, бархате и алмазной диадеме.

– Дели! – Филипп все еще ждал моего ответа.

– Ну, я по тебе не умираю,

– Ты вообще не умираешь, ты теперь бессмертная.

– Спасибо, что напомнил. Но извини, ты очень похож на девушку.